Распечатать   Закрыть окно
МЫ СЛУЖИМ РОССИИ
Николай Патрушев

"Литературная газета". № 50-51, 18 декабря 2002 года

Директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации - гость "Литературной газеты"

Юрий ПОЛЯКОВ, писатель, главный редактор "ЛГ". За минувшие десять с половиной лет наша страна пережила жесточайший кризис, я бы сказал, "глобально-исторический кризис". Опыт показывает, что после таких цивилизационных сломов государство серьезно ослабевает и безопасность его резко снижается. Как вы считаете, насколько сегодня эффективна система безопасности государства и начали ли мы всерьез выходить из этого кризиса?

Николай ПАТРУШЕВ, директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Этот вопрос можно задать представителю любого ведомства. Десять лет назад я был назначен министром безопасности Карелии. Когда приехал туда, около здания министерства шли митинги. Люди протестовали против деятельности органов безопасности, выступали за их ликвидацию. На волне исторических перемен отдельные сотрудники принялись решать личные вопросы, преследуя корыстные цели. Желание прийти к власти стало выше государственных интересов. Увы, такое было время...

На протяжении последнего десятилетия органы безопасности непрерывно реформировались. Некоторым бывшим подразделениям КГБ СССР повезло. Например, Службе внешней разведки, которую длительное время возглавляли Е.М.Примаков, а затем В.И. Трубников. Нас же все время переименовывали и преобразовывали: МСБ, АФБ, МБВД, МБ, ФСК, ФСБ... И почти каждый год менялся руководитель службы.

Процесс реорганизации был очень длительным, и думаю, что он внес существенный негатив в деятельность нашего ведомства. Одна из главных задач на тот период заключалась в том, чтобы прекратить интриги и приступить к выполнению своих прямых обязанностей.

Это со стороны в работе органов безопасности можно видеть преимущественно романтику и героизм. На самом деле это тяжелый, скрупулезный труд, успех в котором достигается очень сложно, любой конкретный результат требует огромных усилий. Вспоминаю, как в годы учебы преподаватели говорили нам: "Если кто-то из вас за всю свою службу, - а тогда считалось, что в КГБ СССР надо прослужить 25 лет, - будет участвовать в реализации дела по шпионажу, измене Родине, считайте, что вам повезло, и вы действительно не зря учились".

Поэтому работа наша достаточно кропотливая и не всегда приносит скорые плоды и внутреннее удовлетворение. Причем здесь в одиночку ничего не сделаешь. Это всегда творчество целого коллектива, и отношения в нем должны быть нормальными. Тогда можно надеяться на результаты. Сотрудники, которые хотели работать, которые действительно считали службу своим призванием, не мыслили себя без нее, остались на своем месте.

Проблем много. Наша структура, как и все общество, испытывает определенные трудности. Но я считаю, что сегодня большую часть из них мы решили. Теперь ФСБ отвечает целому ряду критериев, которым должны соответствовать эффективные органы безопасности.

Подчеркну, что ФСБ России - это не "КГБ сегодня". Это новая отечественная спецслужба, соответствующая новой демократической форме российской государственности. В основе ее деятельности - защита закона, внепартийность, служение общенациональным интересам. Лучшие профессиональные традиции отечественных органов безопасности, история которых насчитывает не одно столетие, осмысленный опыт прошлого, трагического и героического, золотой фонд ФСБ.

Владимир МЕНЬШОВ, режиссер, актер, народный артист России, лауреат премии "Оскар". Сейчас особенно странно звучат претензии к органам безопасности из уст тех, кто занимался их разгромом, призывал избавиться от них. Думаю, что у вас там есть какая-то картотека на этот счет... Неплохо бы и им, и нам всем время от времени напоминать: не вы ли говорили, что надо разогнать их на все четыре стороны, что не надо никакой безопасности, чтобы этой кровавой ЧК никогда не было больше в нашей жизни... Мне кажется, вы очень много потеряли настоящих, серьезных работников за это время. Теперь есть желание у молодых людей работать в службе? Есть ли конкурс в ваши институты?

Николай ПАТРУШЕВ:

О кадрах. Так получилось, что как раз на днях мы проводили Коллегию ФСБ России, посвященную нашей кадровой политике. То, о чем вы говорили, и нас беспокоит. Если говорить в целом, то, конечно, мы потеряли много профессионалов. Частные структуры намеренно "вытаскивали" из наших рядов хороших сотрудников, платили им большие деньги... Когда уходят люди, уже имеющие право на пенсию, - это понятно. Когда же увольняются сотрудники, не отслужившие положенный срок, - это совсем другое дело. В коллективе таких не любят. Некоторые из них просились обратно. Мы их не брали. Хотя были и исключения.

Сейчас кадровый дефицит преодолен. Если раньше во всей нашей структуре было пятнадцать процентов вакансий, то сейчас - уже восемь с половиной. Хотя оптимально должно быть процентов пять от силы. Именно так и будет через два-три года.

О молодежи. Мы готовим ее для себя сами. Конкурс есть, он достаточно высокий. Сами подбираем слушателей наших учебных заведений. А образование мы даем хорошее. Слушатели нашей академии получают специальное, юридическое, языковое, военное образование. И, конечно, хорошо поставлен спорт.

Александр ДУГИН, философ, политолог. КГБ занимался и политическими вопросами. В последнее десятилетие участие российских спецслужб в политической жизни было сведено к нулю, упразднены целые управления... А между тем именно идеология таких явлений, как экстремизм, ваххабизм, радикализм, порождает терроризм. Есть ли сейчас инструменты, позволяющие противодействовать подобным явлениям в их зародышевом состоянии?

Николай ПАТРУШЕВ:

В КГБ СССР было такое отдельное направление деятельности. В определенный период оно действительно стало достаточно мощным. Но среди сотрудников мало кто хотел заниматься именно этим. Не потому, что нравилось это или нет, просто более престижной деятельностью считалась непосредственно контрразведка. Хотя и в той области, о которой мы говорили, были люди компетентные, грамотные, умные. Их задача состояла в том, чтобы оперативная информация была доведена до партийной инстанции. Тогда партия определяла, что и кому выполнять, и не всегда партийные деятели прислушивались к нашим рекомендациям. Им нужна была только объективная информация, которой они распоряжались по-своему.

Хочу сказать, у многих сотрудников КГБ СССР было собственное мнение о происходящих в стране процессах.

Но, повторяю, органы государственной безопасности всегда были инструментом верховной власти, существовавшего политического режима. После известных событий в нашей новейшей истории органы безопасности перестали заниматься отслеживанием латентных процессов в социально-политической и этнонациональной областях. Что было ошибкой. Нынешний разгул терроризма в стране - в том числе и следствие этого. Восстановить эту работу за месяц, за два, за год невозможно. На это требуется время.

Сейчас в структуре ФСБ есть Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. Выполняя свои задачи, он столкнулся с рядом проблем. В первую очередь своевременное получение информации. В КГБ всегда ценилась информация на упреждение. Готовится кем-то, скажем, теракт. Задача ставилась: получить о нем сведения заранее. Если взрыв произошел, а мы не знали, значит, это прокол, неудача, ошибка. Сегодня информации на упреждение преступлений пока мало. Это во многом является следствием того времени, когда полностью отрицалась необходимость наличия у государства специального механизма выявления и предупреждения скрытых угроз безопасности личности и общества. Без такого негласного аппарата, действующего на основании и в рамках закона, демократическое общество беззащитно.

Есть еще одна грань проблемы. Не так давно в Чечне, в Гудермесе, партия "Единство" собиралась проводить свой митинг. Мы по своим каналам получили оперативную информацию о том, что будет установлено самодельное взрывное устройство. Провели поисковые мероприятия, и в 7.30 утра в одном из разрушенных зданий нашли самодельное взрывное устройство. 25 килограммов пластида! А в 9.00 должен был уже начаться митинг.

В обществе особенно остро воспринимаются только сообщения о случившемся. Информация о действиях на упреждение остается незаметной.

Но главный наш принцип - каждое преступление должно быть раскрыто, сколько бы времени ни прошло. Иначе безнаказанность порождает новые преступления. Например, Деккушева, принимавшего участие в организации взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске, экстрадировали из Грузии. Он был одним из тех, кому в 1999 году Хаттаб поручил осуществить эти теракты.

А организатора взрывов на магистральных газопроводах в Кировской области, также выпускника его диверсионной школы, доставили из Азербайджана. Сначала из его группы были задержаны и осуждены 10 человек. Но мы знали всех. В отношении одного получили информацию, что он был убит, а вот главаря - Ишкильдина - мы все-таки нашли.

Вот так и должно быть. По всем терактам, которые совершены. Это правильно. Но еще правильнее, если мы будем получать информацию на упреждение терактов и других преступлений. Вот задача, которая сегодня перед нами стоит. Пока, к сожалению, на таком высоком качественном уровне мы ее решить не в состоянии. Но, повторяю, работа над этим ведется.

Подчеркну главное - без поддержки общества, в одиночку, спецслужбы не смогут остановить растущую волну международного терроризма и насилия.

Аркадий ВАЙНЕР, писатель. В ходе перестроечной революции у нас возникла ситуация, когда понятие и смысл слова "идеология" стали отрицательными. На самом деле каждый культурный человек понимает, что идеология - это система взглядов, система понимания обществом человеческих ценностей. Наша специфическая российская нравственность, мораль всегда были на высоте. Наше общество по своей ментальности склонно и к благородству, и к чистоте помыслов. Однако мы понесли сокрушительные потери и ощущаем дефицит во всех этих направлениях: и в отношении нравственности, и в отношении морали, и в отношении права, от гражданского до уголовного. В результате этого - апатия общественная, апатия совести, склонность к совершению циничных, грязных поступков, корысть со всех точек зрения... В этом ключе, если стыдливо не закрывать глаза, воспитываются десятки миллионов молодых людей. Ранее КГБ имел определенные цели, задания и полномочия в этом направлении. И действовал. Сегодня все это остается в стороне, поскольку формирование идеологии не входит в задачи ФСБ. Возможно ли усилить роль вашей спецслужбы в этом вопросе? Потому что жизнь состоит не только из конкретных фактов деятельности или бездеятельности, конкретных шпионов и террористов, а еще и из идеологии, которая порождает соответствующие последствия, в том числе и теракты. Я не знаю, как во власти это решается, но пора ставить вопрос о том, чтобы вам полномочия были даны и расширены. Я наблюдаю: мы все являемся безмолвными и участвующими свидетелями дальнейшей, окончательной деморализации нашего общества. К чему это приведет? Когда нас зовут круглосуточно всей компанией пить пиво, причем выбор не ограничен, и пользоваться презервативами и прокладками, а из художественных произведений почти по всем каналам мы, кроме чернухи, потоков крови и секса, ничего не видим, - легко можно представить, к чему мы придем. Мне кажется, это вопрос жизни и смерти нашего общества.

Николай ПАТРУШЕВ:

Хотим мы или нет, идеологическая составляющая, явно или не явно всегда существует. Другое дело - какая она, какие идеи распространяются. Должен кто-то в государстве заниматься этой проблемой или нет? Я считаю, обязательно должен. Но только не наша структура. ФСБ, как, впрочем, и СВР, и ФАПСИ, и ФСНП, МВД, может предоставить только информацию "для размышления" политикам. Но не мы должны формировать идеологию.

Еще одно направление, которое формирует идеологию, - спорт. Советские спортсмены в свое время доминировали почти во всех видах спорта. Наверное, каждому было приятно, когда на чемпионатах мира и Олимпиадах звучал Гимн страны. Никому не нужно было насильно прививать чувство патриотизма. Оно возникало само. И это мы во многом растеряли. А вот когда сборная России по теннису выиграла Кубок Дэвиса, думаю, что каждый из нас в этот момент испытал чувство гордости за страну.

И еще. Детский спорт задвинули в сторону. Тренировки - только за деньги. А было прекрасное время, когда я прибегал после школы, бросал портфель, если зима, то во двор на каток или играть в футбол, если лето. И все во дворе друг друга знали. И родители были спокойны, что дети рядом.

Надо возрождать многое. То, что было раньше. Спорт - это серьезно. Спорт - тоже идеология, не политизированная, но идеология, которая позволяет нации объединиться.

То же самое и кино. Помните, когда вышли фильмы "Семнадцать мгновений весны", "Щит и меч"? Все сидели у телевизоров. Все мы гордились героями фильма, сопереживали им. Это тоже идеология.

Ничего нового и придумывать не надо. Надо, наверное, с позиций государства поддерживать национальную культуру и образование, поскольку нравственное, гуманистическое начало далеко не всегда самостоятельно может выстоять в жесткой рыночной среде.

Юрий ПОЛЯКОВ. Очень многое, в том числе и авторитет структуры, зависит от того, как его работники отражаются в книгах, фильмах... В советский период был герой чекист, в некоторых фильмах, может быть, и картонный, но, безусловно, положительный - это был рыцарь государственных интересов. На мой взгляд, нынешний чекист, когда он появляется в тех же сериалах, не часто вызывает симпатию. Мне кажется, что в свое время, когда мы начинали свою литературную деятельность, все-таки был плотный контакт ваших структур с творческими союзами. Проводились и семинары, и конкурсы на лучшие книги, фильмы. Мне кажется, что на новом витке нашей истории было бы неплохо к ним вернуться. Как вы считаете?

Николай ПАТРУШЕВ:

Полностью согласен. Ничего не нужно нового изобретать. Во многом все уже пройдено. У нас есть Управление программ содействия. Это входит в круг его задач. И если вместе будем это делать - еще лучше.

Владимир МЕНЬШОВ. Плацдарм для нигилизма и отрицания создавался с первых лет перестройки, когда началось постепенное, все нарастающее опорочивание всей нашей советской истории: сначала отдельные недостатки, потом Сталин, потом "кровавый" Дзержинский, "кровавый" Ежов, "кровавый" Берия... Все кровавые, все невозможные, все руководители - чудовища! Вся история страны - сплошная черная дыра. На молодых людей это подействовало очень убедительно. Они увидели вдруг, что и их родители, участвовавшие во всем этом, были либо подлецами, либо дураками. Волосы дыбом встают, когда читаешь отрывки из нынешних учебников истории. Пара абзацев о Великой Отечественной войне, да и то в американской трактовке. Мы, старшее поколение, кое-что помним. Необходимо восстановить нашу объективную историю... Я вот недавно читал книжку Судоплатова... И даже на личность Берии впервые взглянул по-другому. Выясняется, что с 1946 года он даже не был министром НКВД. Берия в то время уже работал только над атомной бомбой. Хотя бы за это можно попробовать пересмотреть наше отношение к человеку, который проявил феноменальные организационные способности?! На эту атомную бомбу работала вся страна... Судя по этой книге, он в 1938 году пришел на смену Ежову и многих выпустил из тюрьмы. В годы войны сопротивление и партизанские отряды тоже были на нем, а с 1946-го Берия уже не министр! А почему-то все кровавые дела присвоили ему. В связи с этим, Николай Платонович, не испытываете ли вы потребность в реабилитации советской истории нашей страны, которая, по мнению многих, и является наиболее героической страницей в общей российской истории? Ведь столько построить и сделать никогда не удавалось ни Петру Первому, ни одному из ныне восхваляемых императоров... И выиграть такую чудовищную войну никому тоже в нашей истории не удавалось! Вопрос принципиальный...

Николай ПАТРУШЕВ:

К истории нужно относиться объективно. Разные могут быть оценки и критерии, но то, что в советский период было мощное развитие страны, никто отрицать не может. До сих пор иностранные разведки пытаются, грубо скажу, украсть наши секретные технологии, разработанные еще в советский период.

С другой стороны, надо понимать, в каком мы положении сейчас находимся и что нужно делать для того, чтобы выйти из него. Наша история помнит подобные ситуации. Сегодня выкарабкиваться, перенапрягая силы, не выйдет. Теперь единственный путь - эволюционный. Спокойно, без надрыва, понимая необходимость этого пути. Основная задача - обеспечить нормальное развитие экономики, сохранить целостность России. Без соединения разорванной "связи времен", обретения духовного единства нации решить ее будет нелегко.

Александр ЦИПКО, политолог, обозреватель "ЛГ". Как планы приватизации, которые предлагает правительство, соотносятся с интересами экономической безопасности страны?

Николай ПАТРУШЕВ:

Мы свою позицию всегда высказываем. Мы просим согласовывать с нами перечень всех предприятий для того, чтобы определить те, которыми нельзя торговать, потому что они играют для государства, национальной безопасности исключительно важную роль.

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, поэт, лауреат Государственной премии СССР, председатель общественно-редакционного совета "ЛГ". Две опасности существуют у нас в стране. Первая - попрание патриотизма. СМИ и политики сумели за эти годы развенчать, особенно среди молодежи, уважение к прошлому, в котором, как уже говорилось, было немало хорошего. Вторая опасность - фетиш денег. Они стали невероятной силой в обществе. Зачастую черной силой. Вопрос: кому вы подчиняетесь? Совету Федерации, Государственной Думе, президенту? И у вас могут быть какие-то ошибки, злоупотребления, неточности в оценках событий. А контроль - это контроль. Он необходим.

Николай ПАТРУШЕВ:

Патриотизм на пустом месте не возникает. Это чувство должно быть постоянно в тебе. Этим надо заниматься, и органы безопасности могут играть в этом серьезную роль. Но у вас, у творческой интеллигенции, еще более серьезная роль. От вас зависит, будут ли люди, особенно молодежь, воспитываться патриотами.

...Совершенно не по этому поводу в качестве примера приведу Чечню. Последние десять лет там дети не ходили в школу. Читать, писать не умеют, но зато каждый из них быстро разберет и соберет автомат. Эти дети выросли. Что с ними делать? Это наши граждане. С ними надо заниматься.

В то же время не надо всех строить в шеренгу. Разъяснять надо. Умно и деликатно. И ваша роль здесь больше. Хотя и мы готовы участвовать.

Что касается контроля над спецслужбами. Это очень важный вопрос. Он, в отличие от советского, да и дооктябрьского периодов, впервые сейчас прописан в законодательном порядке. Контроль над нами осуществляют, во-первых, Генеральный прокурор и прокуратура. Если до последнего времени они не имели права контролировать оперативную деятельность, а только юридическую и следственную, то сегодня это их полное право. Суды контролируют. Все санкции на проведение оперативно-технических мероприятий теперь мы получаем в суде, а не в прокуратуре, как ранее.

Госдума тоже нас контролирует, принимая те или иные законы, в рамках которых мы должны действовать. Счетная палата нас регулярно проверяет. Ну а организует и руководит работой ФСБ глава государства - президент Российской Федерации. Мы на него замыкаемся, перед ним отчитываемся.

Александр ШИРВИНДТ, художественный руководитель Московского академического театра сатиры, народный артист России. В нашем мировоззренческом вакууме, который возник в обществе, следующее за нами поколение не знает, что корень слова цензура - "ценз". Внутренний ценз совершенно размыт в обществе. Вам не кажется, что бояться должны не только старики? Даже если отбросить все темные стороны взаимоотношений ЧК и населения. Я совершенно не ортодоксально мыслю, но мне кажется, что престиж ФСБ, уважение и понимание ее деятельности, должен строиться, в том числе, и на боязни общества перед этой структурой. Может, это началось с Бакатина?.. У людей должна быть опаска... Вы согласны?

Николай ПАТРУШЕВ:

На то и щука в озере, чтобы карась не дремал. Но если серьезно, думаю, должно быть, прежде всего, уважение. Честному человеку не нужно бояться ФСБ. Наша сила в поддержке, доверии и понимании общества.

Владимир КАРПОВ, писатель, Герой Советского Союза, почетный член Академии военных наук РФ, лауреат Государственной премии СССР. Я из того поколения, которое имеет право спросить и себя, и вас: за что боролись? К сожалению, эту фразу часто произносят в шутку. Вот Гитлер начал войну с определенными целями: уничтожить Советский Союз, советскую власть, ликвидировать партию, выморить половину населения путем геноцида, а другую половину оставить как рабочую скотину. Не получилось... Слава Богу, мы ему хребет сломали. Это наше поколение сделало. Третья мировая война, о которой мы все время говорили, уже состоялась. Ведь не так просто рухнул Советский Союз. Цели, к которым когда-то стремился Гитлер, достигнуты войной идеологической, психологической, политической. Победитель в любой стране после любой войны приходит, хапает трофеи, устанавливает свои порядки. Так какое же у нас общество? Капиталистическое? Я весь мир объехал. При капитализме можно жить. Самое обидное, что у нас и капитализма-то нет. У нас джунгли. Вопрос мой может быть обидным. Николай Платонович, не обижайтесь. Кому вы сейчас служите? На кого ваша Федеральная служба безопасности работает?

Николай ПАТРУШЕВ:

Во-первых, совершенно справедливо говорите: в Великую Отечественную войну вы отстояли независимость и территориальную целостность государства. Ни в коем случае нельзя отрицать те немалые успехи, которые были. Мне это очень близко. У меня мать финскую кампанию отвоевала, пережила и блокаду, и всю войну в Ленинграде. Отец тоже всю войну прошел. Нашу семью окружали люди, которые воевали. Они формировали мировоззрение и взгляды в те годы, и мои в том числе. Надо с уважением к ним относиться.

Проиграли? Здесь вы тоже правильно говорите. В идеологии, в идейно-смысловом, духовно-символическом пространстве проиграли. Без войны, без штыков, без оружия. Кому мы сейчас служим? Мы защищаем и отстаиваем национальные интересы России. Вот кому мы служим. Не какому-то олигарху, не какому-то представителю правительства или администрации президента, а национальным интересам России.

Мы уже несколько раз в нашей новейшей истории находились на грани развала России. И такая угроза еще существует.

Мы все помним 1999 год. Рейд Басаева на Дагестан. У них была задача создать свой халифат на российской территории, от Черного до Каспийского морей. В него должны были войти Дагестан, Краснодарский край, часть Ставропольского, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария... А так называемая кадарская зона в самом Дагестане? Сколько говорили об этом. Ваххабизм расцвел там, а не в Чечне. Вот если бы им удалось это сделать, то не трудно представить - получили бы тот самый халифат. А дальше еще несколько территориальных образований в России. Это тоже у них было запланировано. В итоге вместо всей России оставалась только Московия... Вот и все. Совсем недавно, всего три года назад, мы находились на грани распада страны. Удалось этого не допустить.

А то, что произошло в Москве, на Дубровке! Ведь что хотели сделать? Унизить нас хотели! Не только Москву, всю Россию хотели унизить!

...Мы будем воспитывать наш личный состав именно на приоритете национальных интересов России. Тогда спецслужбы не будут зависеть от тех, кто сегодня в администрации или в правительстве, и от того, поменяются они завтра или нет.

Анита ЦОЙ, певица. Я представляю общественную организацию города Москвы - Детский благотворительный фонд. Не каждая организация, тем более такая, как ваша, находит возможность и желание помогать детям-беспризорникам, сиротам, инвалидам. Я хочу поблагодарить вас за это, структуры вашего большого подразделения. Спасибо вам.

Николай ПАТРУШЕВ:

Спасибо вам за встречу.