Распечатать   Закрыть окно
ТАЙНА АНДРОПОВА
Николай Патрушев
(Директор ФСБ России)
Российская газета, 15 июня 2004 г.

Сегодня этому незаурядному, многомерному и неоднозначному политику исполнилось бы 90 лет

Юрий Владимирович Андропов, без сомнения, принадлежит к числу выдающихся государственных и политических деятелей минувшей эпохи. Пятнадцать лет - с мая 1967-го по май 1982 года - он возглавлял Комитет государственной безопасности СССР. Эти годы остались в истории Лубянки "эпохой Андропова".

Ветераны органов безопасности, близко знавшие Андропова, вспоминают, что председатель всесильного ведомства, каким был в ту пору КГБ, заметно выделялся среди высшей элиты тех лет. Искренне считая, что могущество государства заключено прежде всего в доверии к нему народа, он болезненно переживал нежелание руководителей партии и государства реагировать на негативные процессы: нараставшую напряженность в межнациональных отношениях в ряде районов страны, рост коррупции в партийном и государственном аппаратах, разбалансированность планов развития экономики, а также утаивание правды информационными службами.

Позднее, уже став генеральным секретарем ЦК КПСС и фактическим руководителем государства, он первым публично, прямо и честно заявил народу: "Мы до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем". После пышных славословий брежневской поры об "эпохе развитого социализма" это звучало из уст первого человека не просто как откровение, но требовало от него немалого мужества. Зная, что тяжело болен (сказывались последствия партизанской Карелии в годы Великой Отечественной войны), он торопился успеть найти новые источники для преодоления реально существовавших социальных противоречий, эффективные пути мотивации созидательного, инициативного труда. Он думал над тем, как соединить экономическую эффективность производства с социальной справедливостью, старался восстановить законность и правопорядок в стране, объявил решительную войну коррупции. Надо сказать, что эти его усилия нашли поддержку и понимание в обществе.

Думается, что у этого незаурядного, многомерного и неоднозначного политика и человека, сына своего драматичного века, была своя тайна, которая пока еще не постигнута. Насколько глубоки были реформаторские замыслы Андропова? К каким средствам, путям преодоления кризисных явлений в обществе он склонялся? Что было бы в стране и со страной, если бы судьба отмерила ему больше времени для пребывания у руля государства? Предоставим искать ответы на эти и другие вопросы специалистам.

Цель же моего обращения к личности этого человека несколько иная. Полагаю, что 90-летие со дня его рождения - хорошая возможность публично высказать свою принципиальную позицию по ряду аспектов из "чекистского наследия" Андропова, прежде всего по тем, которые значимы и актуальны для современной Лубянки, а также объяснить, почему память об этом неординарном человеке, вообще-то непрофессиональном чекисте, бережно сохраняется среди кадровых сотрудников спецслужб. Основная причина этого объясняется, на мой взгляд, духовной потребностью сотрудников спецслужбы "на разломе эпох" сохранить лучшие профессиональные, государственнические ценности, у истоков формирования которых стоял этот незаурядный человек, профессиональный политик-интеллектуал, создавший структуру, адекватно отвечавшую потребностям своего времени.

У Андропова было много редких качеств. Одно из них, отличающее истинного государственного деятеля, - способность проникать в суть самых сложных явлений и правильно выражать общественные потребности. Он умел генерировать идеи и так формулировать приоритетные задачи, что они зажигали людей на ударный труд. Андропов и сам работал не щадя себя. Пройдя через сталинскую эпоху с ее травмирующими душу изломами, оказавшись на высшем посту в КГБ с его извилистой историей, Андропов сумел найти искомую меру между требованиями, с одной стороны, политической и оперативной целесообразности, а с другой - потребностями развития общества. Он провозгласил стратегическую линию на неукоснительное соблюдение законности, укрепление связей с общественностью. Фактически Андропов выступил как подлинный реформатор отечественных органов безопасности, выстроив их на новой основе, стараясь вписать их в процесс трансформации "государства диктатуры пролетариата" к "общенародному государству".

"КГБ - не чрезвычайный орган, - не раз подчеркивал Андропов. - Наша сила как раз в том и заключается, что органы безопасности действуют на основе неукоснительного соблюдения законов. И это не только не ослабляет, а, наоборот, усиливает эффективность нашей работы". Надо сказать, что сотрудники охотно восприняли этот поворот к законности, он отвечал интересам самих чекистов - слишком часто они сами становились в предшествующие годы "крайними" за реализацию установок вождей.

Не могу не привести еще один значимый фрагмент из закрытого выступления председателя, показывающий, насколько масштабно мыслил этот человек: "Сейчас, как никогда, важно, чтобы наша деятельность хорошо вписывалась в конституционные основы. Иначе она будет неизбежно приходить в противоречие с объективными процессами развития общества, расширения и углубления демократии... Надо раз и навсегда отказаться от мысли, что коль мы чекисты, значит, нам можно то, чего нельзя другим. Думать так - значит совершать серьезную ошибку, наносить непоправимый вред престижу органов госбезопасности в глазах народа..."

Еще одна актуальная черта чекистского наследия Андропова - его установка на учет общественного мнения, на открытость в пределах возможного работы ведомства: "Нам не безразлично, являются ли наши действия по обеспечению безопасности государства понятными широким слоям трудящихся, вызывают ли они чувства симпатии", - наставлял он сотрудников, побуждая их к общению с населением, информированию общества через средства массовой информации. Чекисты стали часто выступать в рабочих, студенческих, творческих аудиториях, на различного рода собраниях общественности. В период Андропова было создано уникальное подразделение в мире спецслужб - пресс-бюро КГБ, была учреждена ведомственная премия в области литературы и искусства.

Андропов очень серьезно относился к заявлениям граждан. Ни одно из них не должно оставаться без ответа, требовал он. Наверное, люди почувствовали это, потому что тогда заметно выросло число просьб и жалоб, разрешения которых просители не находили в партийных и государственных учреждениях.

Принцип законности утверждался и в организации оперативно-розыскного процесса. Здесь принципиальной была установка председателя на перенос акцента с мер уголовно-процессуального пресечения на предупредительно-профилактические действия. Важно подчеркнуть, что Андропов не повторил ошибок своих предшественников и сумел избежать расширения репрессивных мер, даже несмотря на упреки в либерализме и постоянном давлении сверху о необходимости "закручивания гаек".

Умение чутко уловить тенденцию, требующую своевременного реагирования, отличало его самого, и этому он учил своих соратников. Порой это приводило иных даже в замешательство: он ставил задачу готовиться к явлению, которого еще нет. Но проходило время, и оказывалось, что председатель был прав. Так случилось, в частности, с настоящей бедой нашего времени - терроризмом. Анализируя причины нараставшей волны политического террора в странах Запада, а тогда вошли "в моду" похищения дипломатов, захват заложников, угон самолетов, Андропов пришел к выводу, что надо срочно принимать комплекс мер, учиться упреждать, парировать террористические угрозы. Эти меры включали в себя и организационно-штатные преобразования: создание профессионального (оперативно-боевого) спецподразделения по борьбе с терроризмом в системе КГБ, подразделения по борьбе с международным терроризмом в структуре контрразведки. По инициативе Андропова 29 июля 1974 года было принято решение о создании специального подразделения антитеррора, которое по его предложению было названо группой "А" и более известно ныне как "Альфа". Нельзя не признать, что Андропов сработал здесь на опережение.

Мало кто знает, что только за 4 года, т. е. за 1975-1979 годы, в Советском Союзе было совершено 373 взрыва. Не все они носили политическую окраску, но так или иначе терроризировали население, порождали разного рода слухи. В январе 1977 г. Москва была возбуждена тремя взрывами: в центре города, на улице Двадцать пятого Октября и в метро. Тогда погибли 7 москвичей и 37 были ранены. В Комитете госбезопасности по факту взрыва было заведено дело оперативной разработки под названием "Взрывники". Все мероприятия по розыску преступников находились под постоянным контролем Андропова. Чекисты осуществили огромный комплекс организационных, оперативных, следственных и оперативно-технических мероприятий, которые помогли найти, задержать и разоблачить преступников. Уже в начале ноября 1977 г. преступники были схвачены в Армении, а затем осуждены Верховным судом СССР и приговорены к высшей мере.

При Андропове в органах госбезопасности в качестве самостоятельного направления были выделены защита экономики СССР, содействие реализации планов социального развития страны. Прежде всего это была работа по сохранности секретов, предупреждению чрезвычайных происшествий в народном хозяйстве. Органы госбезопасности включились в борьбу с хищениями, взяточничеством, выявляли, предупреждали и пресекали деятельность агентуры иностранных спецслужб. Известно, что в 60-70-е годы в условиях жесткой "холодной войны" зарубежные спецслужбы вели активную работу против СССР. Особый интерес они проявляли к дипломатам, сотрудникам Главного разведывательного управления Генштаба, а также к партийным и советским работникам, научным специалистам различных центров и предприятий военно-промышленного комплекса. Учитывая это, КГБ совместно с заинтересованными министерствами и ведомствами старался закрыть возможные каналы утечки информации. Принятая система мер позволила советской контрразведке выявить и разоблачить ряд агентов спецслужб США, ФРГ, Франции, Японии, КНР, действовавших в СССР, в том числе таких, которые имели доступ к особо важным секретам, прошли спецподготовку и были снабжены самым современным шпионским снаряжением, включая сложные средства тайнописи, оружие и сильнодействующие яды. Особенно ощутимый удар в 70-е годы контрразведкой был нанесен ЦРУ США. Были арестованы американские агенты: Огородник - работник Министерства иностранных дел СССР, Филатов - сотрудник ГРУ Генштаба Советской армии, Нилов - инженер кафедры физики одного из высших учебных заведений Москвы, Калинин - техник одного из ленинградских научно-производственных объединений и другие.

Было разоблачено немало лиц, в том числе на режимных объектах, пытавшихся инициативно установить контакты с иностранными разведками. Это позволило предотвратить утечку важных государственных секретов и воспрепятствовать приобретению иностранными разведками источников информации среди "инициативников". Контрразведкой были захвачены с поличным и выдворены из СССР американские разведчики-агентуристы Келли, Петерсон, Крокет и многие другие.

Все это во многом объясняет, почему образ Андропова воспринимался и ныне воспринимается не только среди ветеранов, но и среди молодых сотрудников ФСБ, в массе своей пришедших в систему уже в постсоветскую эпоху, как образец подлинного государственного деятеля, представителя стратегической элиты страны, стремившегося к постижению и претворению в жизнь общенациональных интересов. Конечно, в том измерении и формате он как сын своего трудного и противоречивого времени их воспринимал.

Плохо это или хорошо, не мне судить. Я, начавший свою службу в середине семидесятых, еще во времена Андропова, по определению не могу быть в этом вопросе беспристрастным. Да и не хочу им быть.

Как руководитель одной из силовых структур, отвечающей за деликатную сферу обеспечения национальной безопасности, понимаю высокую значимость следующего основополагающего качества настоящей спецслужбы. Без сохранения высокой значимости офицерской чести, лучших профессиональных традиций и ценностей, без идеала служения общему благу, а также светлых образов тех, кто на разломе эпох, несмотря на все соблазны нашего непростого времени, остался верен "духу государственного служения" (носителем которого, без сомнения, был и Андропов), вряд ли можно создать эффективную силовую структуру, добиться подлинного авторитета и уважения граждан. А без помощи последних, если общество не доверяет своим спецслужбам, остановить растущую волну международного террора, криминального беспредела и насилия невозможно.

В наши дни при стремительно происходящей смене поколений умная и вдумчивая работа, нацеленная на воспроизводство лучших профессиональных традиций и ценностей, обеспечение "связи времен", извлечения уроков из нашего противоречивого исторического прошлого, героического и трагического, является насущной необходимостью. На наш взгляд, критерий может быть здесь такой - все, что работает на созидательное и поступательное развитие страны, сохранение ее конкурентоспособности в мире, институтов гражданского общества, повышение благосостояния народа, должно быть бережно сохранено и востребовано.

Время поистине не имеет силы над теми, кто искренне и честно служил и служит Отечеству. Именно таким человеком был Юрий Владимирович Андропов. Вся его деятельность в органах госбезопасности была подчинена укреплению государства, упрочению его положения в мире. Он имел моральное право предъявлять высокие требования к своим подчиненным, поскольку сам их неукоснительно выполнял: "У чекиста нет каких-либо особых привилегий. Ему не позволено ничего сверх того, что предусматривает закон... Чванство и высокомерие, злоупотребление властью, чрезмерное честолюбие, нескромность, проявление неуважения к правам граждан, я уже не говорю о нарушениях законности, - все это такие явления, которые несовместимы с высоким званием сотрудника органов безопасности", - вот кредо, которому следовал он сам и чего требовал от других.

В его жизни словно в капле воды отразились противоречия героической и драматичной советской эпохи. Профессионализм, верность Родине и воинскому долгу, высокий интеллектуальный и культурный потенциал, неуклонное соблюдение законности, связь с народом - такие ценности культивировал в КГБ Андропов. Они не перестали быть ценностями и в новых условиях, на новом этапе развития отечественной государственности, а потому бережно сохраняются в ФСБ.