В конце 1944 — начале 1945 года боевые действия на фронтах Великой Отечественной войны переместились на территорию Германии.

В ходе Восточно-Прусской наступательной операции Красная армия подошла к городу-крепости Кёнигсберг. Для прорыва Кёнигсбергского укрепленного района привлекались войска 3-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского Союза Александра Василевского.

Еще до подхода советских войск к Кёнигсбергу, город подвергся сильным разрушениям. В августе 1944 года королевские ВВС Великобритании практически сравняли с землей столицу Восточной Пруссии, превратив в развалины архитектурное наследие города.

В ночь с 26 на 27 августа 1944 года состоялся первый массированный налет, в котором приняли участие 174 тяжелых четырехмоторных бомбардировщика «Ланкастер» (англ. Avro 683 Lancaster). Эта операция получила название «Кёнигсберг». Удару подверглись восточные пригороды.

Второй налет британские ВВС в количестве 189 бомбардировщиков нанесли в ночь с 29 на 30 августа по историческому центру Кёнигсберга. При ударе по городу были применены авиабомбы, начиненные напалмом.

Штурм города-крепости войсками Красной армии начался 6 апреля 1945 года. Гарнизон Кёнигсберга капитулировал 9 апреля по приказу коменданта города генерала от инфантерии Отто Ляша.

*     *     *

В январе 1945 года для координации действий органов НКВД и управлений контрразведки (УКР) «Смерш» фронтов были введены должности уполномоченных НКВД СССР.

18 апреля 1945 года начальник УКР «Смерш» 3-го Белорусского фронта (одновременно уполномоченный НКВД СССР по 3-му Белорусскому фронту) генерал-лейтенант Павел Зеленин направил докладную записку наркому внутренних дел СССР генеральному комиссару ГБ Лаврентию Берии о положении в Кёнигсберге:

«Докладываю, что с занятием частями 3-го Белорусского фронта города Кёнигсберга обстановка в городе сложилась такова.

После трехдневной авиационной и артиллерийской бомбардировки, в которой принимали участие тяжелая артиллерия и установки „РС“ город Кёнигсберг превращен в груду развалин. И только кое-где уцелело несколько домов на южной и западной окраинах города [...]

Осмотром города Кёнигсберга и прилегающих к нему районов установлено, что немецкое командование не было намерено сдавать город. Это подтверждается тем, что город и его окрестности в радиусе 5-ти километров обнесены 2-мя противотанковыми рвами, 4-мя линиями окопов, противотанковыми надолбами и большим количеством железобетонных Дотов, с металлическими колпаками [...]

На подходах к городу как впереди траншей, так и сзади каждой траншеи создавались минные поля. Только на одной Восточной окраине города за одни сутки нашими саперами изъято 186 000 противотанковых и противопехотных мин.

По показаниям военнопленных почти все здания города были заминированы. За два дня после вступления наших войск в городе было изъято 13 800 штук мин и 850 фугасов замедленного действия [...]».

Сразу же после взятия Кёнигсберга по приказу генерал-лейтенанта П. Зеленина в городе было создано восемь оперативных секторов, в каждом из которых действовала оперативная группа «Смерш» с приданными ей войсками НКВД по охране тыла Действующей армии.

В ходе разыскной и следственной работы сотрудников оперативных групп «Смерш» 3-го Белорусского фронта стали известны подробности зверских расправ, осуществленных нацистми в Кёнигсберге с февраля по апрель 1945 года.

Одной из опергрупп был задержан руководитель местной ячейки нацистской партии целленляйтер (нем. Zellenleiter) Отто Машон.

На вопрос следователя, какие мероприятия проводила партийная организация НСДАП по обороне города Кёнигсберга, Машон пояснил:

«[...] когда Красная армия подходила вплотную к городу, наша партийная организация (НСДАП — сост.) выполняла специальные задания политического отдела управления Пруссии — расстреливала по городу оставшихся советских военнопленных и гражданское население, содержавшееся тогда в лагерях [...]».

Далее в своих показаниях Машон рассказал о причинах, побудивших местное руководство НСДАП провести злодейскую акцию:

«В первых числах февраля сего года руководитель местной партийной организации Рудат Август вызвал к себе меня [...], где, охарактеризовав обстановку в Кёнигсберге, пояснил нам, что в связи с частыми бомбардировками города взрываются многочисленные склады с оружием, в силу чего совершенно исправное оружие может попасть в руки советских и итальянских военнопленных и быть использовано против нас.

К тому же большинство из них, оказавшись в расположении Красной армии, могут многое рассказать советскому командованию о нашей деятельности, а также влиться в ее ряды и бороться против нас.

Поэтому, партия приказывает расстрелять оставшихся в городе военнопленных и гражданское население, вывезенное из оккупированных областей Советского Союза [...]».

По показаниям О. Машона с начала февраля по 5 апреля 1945 года только члены его партийной ячейки (целле) совместно со специальным отрядом из десяти «фольксштурмовцев» расстреляли в городе около полутора тысяч советских и итальянских военнопленных, а также гражданских лиц, угнанных нацистами с временно оккупированной территории СССР, в том числе женщин и детей.

Благодаря оперативным мерам, принятым советскими спецслужбами, нацистам не удалось организовать подрывную работу на территории Восточной Пруссии. Опергруппами «Смерш» и НКВД были задержаны и привлечены к ответственности лица, причастные к массовым расправам над военнопленными и гражданскими лицами.

Ниже публикуются рассекреченные документы из ведомственных архивов ФСБ России.