С первых дней Великой Отечественной войны Наркомат внутренних дел (НКВД) СССР направлял руководству страны сводки о положении на территории, временно оккупированной германскими войсками и их союзниками.

Наряду с информацией о мероприятиях по созданию противником «местного самоуправления» и коллаборационистских формирований в сводках фиксировались данные о зверствах оккупантов и их пособников, совершенных по отношению к мирному населению, военнопленным бойцам и командирам Красной армии.

В целях формирования юридической и доказательной базы 25 февраля 1942 года нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия подписал приказ о направлении материалов о зверствах немецко-фашистских захватчиков в Управление государственных архивов НКВД СССР и его местные органы. Для реализации приказа была разработана специальная инструкция «О порядке собирания, учета и хранения документальных материалов о зверствах, разрушениях, грабежах и насилиях германских властей в оккупированных ими советских районах».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 года образована Чрезвычайная государственная комиссия (ЧГК) по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР. Документ обязывал местные органы государственной власти оказывать ЧГК «всемерное содействие».

Значительный вклад в эту работу вносили территориальные органы государственной безопасности. Наряду с розыском в освобожденных городах и селах агентуры противника, предателей и изменников родины, активных пособников и бандитских групп, они документировали преступления, совершенные оккупантами. Отчеты о результатах этой деятельности регулярно поступали в Комиссию.

Большой объем доказательств о злодеяниях захватчиков на нашей земле были добыты военными контрразведчиками — многие преступления удалось вскрыть и расследовать благодаря их кропотливой работе. Следуя с войсками, они скрупулезно собирали улики, устанавливали свидетелей и разыскивали преступников.

Собранные отечественными спецслужбами за годы войны многочисленные документальные материалы активно использовались в ходе Нюренбергского судебного процесса над главными военными преступниками, который проходил с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года.

Перед трибуналом предстали 24 обвиняемых. Все 403 заседания суда были открытыми. Его работу широко освещала мировая пресса, велась прямая радиотрансляция. По итогам процесса 19 подсудимых были признаны виновными в тяжких преступлениях против мира и человечности, 12 из них приговорены к казни через повешение, семерым предстояло отбыть пожизненное заключение или длительные сроки в тюрьме. Трое оправданы, один совершил самоубийство, еще один – был признан неизлечимо больным и не смог предстать перед судом. 

*     *     *

 

«ТРУПОВ В ЭТОМ ЯРУ БЫЛИ ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ...»

 

6 ноября 1943 года столица Украины — Киев был освобожден от немецко-фашистских оккупантов. Органы госбезопасности приступили к поиску свидетелей преступлений гитлеровских карателей.

9 ноября 1943 года один из немногих оставшихся в живых свидетелей нацистских преступлений в Сырецком концлагере и Бабьем Яру — Владимир Юрьевич Давыдов дал показания сотрудникам наркомата госбезопасности Украинской ССР.

Давыдов рассказал, что в марте 1943 года он был арестован в Киеве сотрудниками полиции безопасности и СД, после чего заключен в Сырецкий концентрационный лагерь, расположенный в пяти километрах от города. Концлагерь находился недалеко от Бабьего Яра, где в 1941 году происходили массовые расстрелы мирных граждан и советских военнопленных.

В Сырецком концлагере В.Ю. Давыдов стал свидетелем так называемой «особой акции 1005» — специальной операции нацистской Германии, проводившейся в целях сокрытия следов уничтожения гражданского населения и военнопленных.

«Акция» осуществлялась в период с 1942 г. по 1944 г. в условиях строгой секретности. К работам привлекались заключенные концентрационных лагерей, которые раскапывали массовые захоронения, а затем уничтожали трупы. Участь узников, привлеченных к этой операции, была незавидна — по завершению работ все они подлежали уничтожению. В конце сентября 1943 года В.Ю. Давыдову с группой товарищей удалось бежать из концлагеря, а в конце 1945 года он выступил в качестве свидетеля на Нюрнбергском процессе.

Из протокола допроса В.Ю. Давыдова:

«[...] Недалеко от нашего лагеря в 100 метрах (примерно) находился «Бабий Яр», в котором в 1941 году были произведены массовые расстрелы евреев и расстрел командиров Красной армии. А уже в последнее время периодически из гестапо привозились туда различные люди, которые также расстреливались.

[...] Вся охрана «Бабьего Яра» состояла, исключительно из младших и средних командиров «СС».

Впоследствии мы узнали, что, то мероприятие, которое будет проводится, держится в строжайшей тайне, никому из граждан, на протяжении километра, нельзя было подходить к «Бабьему Яру», затем там были маскировочные щиты. Также из разговоров немцев мне стало известно, что по приказу Гитлера эта работа должна быть засекречена и никто, кроме вышеуказанных людей, об этом не должен знать.

[...] Через несколько дней, в процессе раскопок, в то время мы уже были закованы, перед нашими глазами мы увидели жуткую картину. [...]

Трупов в этом яру были десятки тысяч, было около 2-х больших яров, где было примерно, около 50.000 трупов евреев, затем на «Бабьем Яру», на протяжении полкилометра, была яма расстрелянных, вернее противотанковый ров, там были убитые командиры Красной армии, вернее — комсостав. Можно было это видеть по знакам различия, шпалам.

В этой яме было, примерно, 20.000 человек. Были люди в форме летчиков, в комбинезонах. Видно было, что многие из расстрелянных были ранены, ибо были видны костыли и повязки на руках и ногах.

[...] В связи с тем, что количество трупов было еще большое, печей было мало, то сжигание трупов начало производиться одновременно в 3-х местах и количество печей, горевших одновременно, доходило до 4-х, а всего за все время сжигания трупов построено 75 печей, примерно.

Таким образом, пребывая все это время в «Бабьем Яру» я могу сказать, что такими печами было сожжено, примерно, 70.000 трупов.

Характерно отметить, что немцы выделяли людей (из заключенных), которые специально занимались изъятием золота у трупов, они вытаскивали из ртов трупов золотые зубы, снимали кольца с рук, часы, забирали также советские деньги, доллары и все это немцы забирали себе. Наиболее дорогие вещи работники «СС» забирали себе и клали в свой карман. Это я видел своими глазами" [копия показаний В.Ю. Давыдова опубликована на сайте Федерального архивного проекта «Преступления нацистов и их пособников против мирного населения СССР в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов» — прим ЦОС].

 

«...МЫ ДОЛЖНЫ УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ, ТАКОЕ ЗАДАНИЕ ДАЛ АНТОНЕСКУ»

 

В середине апреля 1944 года Одесса была освобождена от немецко-румынских захватчиков. Сотрудники военной контрразведки, органов госбезопасности и прокуратуры приступили к поиску свидетелей преступлений оккупантов.

Сотрудники прокуратуры Одесской области 2 мая 1944 года допросили в качестве свидетеля жительницу Одессы Любовь Михайловну Паладиенко. В годы оккупации она стала свидетелем чудовищных преступлений, совершенных немецко-румынскими оккупантами.

Из показаний Л.М. Паладиенко:

«[...] 12-00 19 октября 1941 года румынские власти стали сгонять всех оставшихся жителей гор. Одессы будто бы на регистрацию на пункты — Болгарская школа, по ул. Чижикова и в другие пункты.

С вышеуказанных пунктов колоннами мирных жителей вместе мужчин, женщин и детей до полутора-две тысячи колонна, гнали в пороховые склады, объявляя последним, что они сопровождаются в тыл на работу.

[...] В 15-00 часов этого же числа я заметила, что к складам, где были согнаны мирные жители, где большинство было еврейского населения, начали подкатывать бочки с бензином, которые находились тут же возле жел[езно]дор[ожной] линии.

Подкатив бочки с бензином к складам, где находились мирные жители, вставили в бочки насосный шланг и тут же насосами стали поливать склады, наполненные людьми [...] Склады начали гореть и вместе со складами начали гореть мирные жители. Поднялся неимоверный крик женщин и детей, которые горели, было слышно мольбу женщин и детей: „спасите не палите, не убивайте, нам больно“. [...] Всем лицам из мирного населения, которые были обречены на смерть посредством сжигания, и выбрасывались через окна, двери живыми, тут же начали отрубать ноги и руки и пристреливали на месте, чтобы дальше не удирали, и эти лица в мучениях тут же умирали».

На вопрос работника прокуратуры о количестве сожженных в этот день мирных жителей г. Одессы, Л.М. Паладиенко показала:

«[...] из команды, которая занималась этой зверской расправой, заходили пить воду как рядовые румынские солдаты, так и офицеры, которые говорили по-русски и прося воды, и когда я задала вопрос, зачем уничтожать людей, ведь вы православные и верите в Бога и те, которых вы убиваете, то мне которые приходили пить воду говорили, что этого мало, мы в этих 9-ти складах сожгли 22 тысячи, а мы должны уничтожить всех советских людей, такое задание дал Антонеску.

Этот пожар складов вместе с людьми продолжался около 3-х недель и приблизительно 8-10 октября 1941 года часть военных румынских солдат и большинство мирного населения между складскими помещениями в длину начали копать большущие ямы длиной до 100 метров и шириною метров 5–6 и глубиною метра 3. [...]

30-го апреля 1944 года, когда выезжала Чрезвычайная Комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских войск на территории Одесской области, то я также присутствовала при открытии ям, где стягивались трупы сожженного мирного населения, а также расстрелянных [...]».

 

«КТО ПОПАДАЛ В 9 ФОРТ, ОБРАТНО НЕ ВОЗВРАЩАЛСЯ»

 

12 августа 1944 года войска 3-го Белорусского фронта в рамках стратегической наступательной операции «Багратион» овладели городом Каунас.

В годы оккупации германские власти создали на территории 9-го форта Каунаса лагерь смерти. Всего с 1941 по 1944 год в форте было уничтожено не менее 80 тыс. человек.

О массовых расстрелах советских военнопленных и гражданского населения в форте № 9 Каунаса 12 августа 1944 года дал показания бывший надзиратель этого форта — Юстынас Науджунас:

«В 1941 году в июне месяце на 9 форт немцы пригнали 500 русских военнопленных для использования на работе в 9 форту. Все военнопленные работали на отрывке рвов на западной окраине форта. Мне известно, что было отрыто рвов 12, длиной 250 метров, шириной рва 3 метра, глубиной более двух метров. Рвы были вырыты на площади 250×200 метров. [...]

Кто попадал в 9 форт, обратно не возвращался. [...]

За этот период от июня по ноябрь прошло более 1000 русских военнопленных. По окончании рытья рва было оставлено до 200 человек самых здоровых, а остальных расстреляли и зарыли во рву.

По окончании всей работы на форту началось массовое истребление гражданского населения — мирных жителей гор. Каунаса [...]».

В конце октября 1943 года на территории 9-го форта также были проведены мероприятия в рамках «акции 1005». Науджунас дал показания о том, как проходила эта операция:

«[...] 1943 г., 20 октября нас всех выслали с 9 форта. Места заняли исключительно гестаповцы. Всем ранее работавшим здесь заходить было запрещено. С этого времени началась раскопка и сжигание их на кострах.

[...] При сжигании трупов я уже не работал на форту, но знаю, что площадь на которой немцы проводили сжигание была обтянута брезентами вышиной 2,5-3 метра. Близко подходить было запрещено, даже на этот период был закрыт проезд по дороге, проходящей метров за 400 от форта. Трупы жгли с октября м-ца 1943 года по июнь м-ц 1944 г.».

*     *     *

Ниже публикуются документы из архивного фонда ФСБ России.