Вопрос ответственности жителей Третьего рейха, обеспечивавших работу концлагерей, стал центральным в послевоенных судебных процессах и дискуссиях о коллективной и индивидуальной вине.

За Нюренбергским трибуналом последовали «малые процессы», где судили менее значимых функционеров нацистского режима, среди которых были чиновники и специалисты, участвовавшие в планировании и реализации преступных программ. Например, врачи, проводившие бесчеловечные медицинские опыты на узниках, представители бизнеса и промышленности, получавшие прибыль от эксплуатации заключенных концлагерей и строивших для них крематории и газовые камеры.

Сторона обвинения должна была доказать индивидуальную осведомленность и сознательное соучастие этих категорий граждан в преступлениях. При этом многие документы, свидетельствующие об их причастности к геноциду, были уничтожены, а подсудимые часто утверждали, что не имели понятия о преступлениях или действовали по приказу.

Рассекреченные документы ведомственных архивов демонстрируют особенности работы советских органов государственной безопасности по доказыванию вины исполнителей и соучастников массового уничтожения узников концентрационных лагерей.

Весной 1946 года работниками оперативно-следственной группы отдела контрразведки «Смерш» 8-й гвардейской армии Группы советских оккупационных войск в Германии были задержаны служащие немецкой инженерной компании «Топф и сыновья», занимавшейся проектированием и строительством крематориев, а также оборудованием газовых камер в лагерях смерти «Аушвиц», «Дахау» и «Бухенвальд».

Кроме установления фактов участия задержанных в проектировании, строительстве, введении в эксплуатацию и обслуживании сооружений и оборудования, предназначенного для массового уничтожения людей, военным контрразведчикам приходилось выяснять степень их осведомленности о событиях, происходивших за колючей проволокой.

Из протоколов допросов служащих компании становятся известны ужасающие подробности массового умерщвления людей в нацистских лагерях смерти. В частности, инженер-конструктор вентиляционных установок Карл Шульце в ходе допроса рассказал: «...когда я находился в командировке в Освенциме [где осуществлял ремонт и настройку оборудования крематория и газовых камер — сост.], я лично видел в двадцати шагах от себя, как эсэсовцы из лагерей гнали человек до трехсот мужчин, женщин и детей. Какой они были национальности мне трудно было определить, но судя по внешнему виду, они шли, ничего не подозревая куда их ведут. Всех их вогнали в один большой деревянный барак, без окон и с внутренним электрическим освещением.

Внутри этот барак был связан закрытым проходом с газовой камерой, где мною была оборудована вентиляционная установка.

Это я наблюдал примерно в шестнадцать часов. На следующий день в десять часов утра я был в крематории и видел там шестьдесят трупов мужчин, женщин и детей разных возрастов. Они лежали на полу раздетые для подачи в печь крематория.

По внешнему виду можно было судить, что они были умерщвлены в газовой камере».

На вопрос следователя о причинах, которые побудили К. Шульце задержаться в командировке в Освенциме, он ответил: «Я задержался на пять дней из-за того, что не было транспорта с людьми, которые подлежат уничтожению, так как я должен был практически проверить работу печи крематория. Эту проверку мне удалось осуществить с прибытием указанных выше трехсот человек, умерщвленных в газовых камерах».

Главный инженер и прокурист [доверенное лицо предприятия, которое имеет полномочия на совершение различных сделок от имени собственника — сост.] завода Фриц Зандер на вопрос следователя ОКР «Смерш» о моральной стороне проектирования крематориев для концлагерей, ответил: «Я, как немецкий инженер и служащий фирмы „Топф“, считал себя обязанным все свои лучшие знания применить, чтобы способствовать гитлеровской Германии в победе, также, как любой инженер по самолетостроению, если это связано даже с уничтожением людей».

*     *     *

Ниже публикуются документальные материалы Центрального архива ФСБ России: