Александр Анатольевич Вадис родился 23 марта 1906 года в деревне Триполье Трипольской волости Киевской губернии в крестьянской семье.

После смерти матери в трехлетнем возрасте попал в детский приют, затем был принят в семью к крестьянину Корнею Вадису. С пятилетнего возраста был вынужден работать по найму.

Окончив в 1918 году три класса Киевской гимназии, Александр влился в огромную массу детей, оставшихся без крова в годы Первой мировой и Гражданской войн. С 1918 по 1920 год беспризорничал в Киеве и других городах Украины.

Еще гремели бои на фронтах, а Советская власть уже начала борьбу с детской беспризорностью. Одними из первых в нее включились органы государственной безопасности, поставив детей на обеспечение и снабжение органов и войск Всероссийской чрезвычайной комиссии при СНК РСФСР, а позже — Главного политического управления при НКВД РСФСР.

Так, в 1920–1922 годах А.А. Вадис стал воспитанником 2-го караульного батальона при Центральном правлении каменноугольной промышленности Донбасса. После расформирования батальона ему пришлось перебиваться случайными заработками, в 1923–1924 годах батрачил на кулаков в селе Конюшевка Липовецкого района Винницкой области.

Жизнь А.А. Вадиса изменилась к лучшему в 1924 году, когда он стал воспитанником юношеского дома в г. Ворновица Винницкой области. В 1925–1926 годах — рабочий в сельскохозяйственной коммуне «Пахарь» села Гулевцы Калиновского района Винницкой области.

В 1926–1927 годах — заведующий агитпропом Райкома ЛКСМУ (Ленинский коммунистический союз молодёжи Украины — сост.) в г. Пиков Винницкой области. В 1927 году окончил совпартшколу в Виннице. В 1927–1928 годах — секретарь райкома ЛКСМУ г. Винница.

В 1928 году добровольцем ушел в Красную Армию, тогда же принят в члены ВКП(б). С октября 1928 года по ноябрь 1930 года служил в Винницком окружном военкомате на рядовых и младших командных должностях.

В ноябре 1930 года зачислен в органы ОГПУ при СНК СССР. В 1930–1941 годах работал в органах госбезопасности Украинской ССР. В 1936 году приказом НКВД СССР присвоено первое специальное звание «младший лейтенант госбезопасности».

С 1939 года по 1941 год являлся членом бюро Тернопольского обкома Коммунистической Партии (большевиков) Украины и членом президиума областного совета депутатов трудящихся Украинской ССР.

В июне 1941 года — начальник Особого отдела НКВД 26-й армии Юго-Западного фронта. Затем занимал должности начальника особых отделов НКВД Брянского и Воронежского фронтов.

С марта по октябрь 1943 года — начальник Управления контрразведки «Смерш» Центрального фронта. С октября 1943 года по февраль 1944 года — начальник УКР «Смерш» Белорусского фронта.

Из представления на генерал-майора Вадиса А.А. к ордену Отечественной войны I степени, подписанного командующим Центральным фронтом генералом армии Рокоссовским К.К. (июль 1943 г.):

«Тов. Вадис — участник с первых дней Великой Отечественной войны в должностях — Нач[альник] ОО НКВД армии и фронтов. Принимал активное непосредственное участие в обороне левого берега р. Днепр — активный организатор больших разрозненных групп войск Красной Армии по выводу их из окружения противника в 1941 году — являлся их руководителем.

Участвовал в боях Брянского, Воронежского фронтов, как Нач[альник] ОО НКВД этих фронтов. В период наступления немецких войск на Орловско-Курском направлении — июнь-июль месяцы 1943 г. принимал непосредственное участие в боях в органах контрразведки „Смерш“ 48, 13 и 70 армий, оперативно руководил ими, обеспечивая боеспособность этих армий, очищая их от шпионских и контрреволюционных элементов.

За время пребывания тов. Вадис с 20 мая 1943 г. на Центральном фронте, из частей фронта изъято 2470 человек контрреволюционных элементов — изменников Родине, диверсантов и т.п., из них 178 разоблачено, как немецкие шпионы [...]».

25 апреля 1944 года постановлением Совета народных комиссаров СССР А.А. Вадису присвоено воинское звание «генерал‑лейтенант».

Генерал Вадис А.А. непосредственно руководил оперативным обеспечением войск фронта в ходе Курской, Белорусской и Берлинской наступательных операций. С 8 июля 1944 года по 25 июня 1945 года он возглавлял Управление контрразведки «Смерш» 1-го Белорусского фронта.

После капитуляции гарнизона Берлина 2 мая 1945 года Александр Анатольевич руководил розыском главных нацистских преступников. Участвовал в расследованиях, связанных с обнаружением останков Йозефа Геббельса и Адольфа Гитлера.

3 мая 1945 года командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Жуков Г.К. и член Военного совета фронта генерал-лейтенант Телегин К.Ф. направили спецсообщение Верховному главнокомандующему Иосифу Сталину об обнаружении трупов Йозефа Геббельса и членов его семьи. В документе говорилось:

«[...] 2-го мая 1945 года в городе Берлине на территории Имперской канцелярии рейхстага на Вильгельмштрассе, где в последнее время была ставка Гитлера, обнаружены обгоревшие трупы, в которых опознаны имперский министр пропаганды Германии доктор Геббельс и его жена [...]

Лично начальником Управления контрразведки „Смерш“ 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенантом т. Вадисом были предъявлены обнаруженные трупы задержанным: личному представителю гросс-адмиралу Деницу при ставке Гитлера — вице‑адмиралу Фоссу, начальнику гаража Рейхсканцелярии Шнайдеру, повару Ланге, начальнику технических учреждений имперской канцелярии Циену, в которых они опознали Геббельса, его жену и детей [...]».

В тот же день, 3 мая, А.А. Вадис запиской по «ВЧ»-связи доложил начальнику ГУКР «Смерш» НКО СССР комиссару ГБ 2-го ранга Виктору Абакумову об опознании трупа Геббельса и членов его семьи.

Во время подписания Акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил, проходившего в ночь с 8 на 9 мая в пригороде Берлина — Карлсхорсте, отвечал за безопасность представителей советской делегации.

С 27 июня по 13 августа 1945 года — начальник УКР «Смерш» Группы советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ).

Участник разгрома милитаристской Японии. С августа по октябрь 1945 года — начальник УКР «Смерш» Забайкальского фронта. С 23 октября 1945 года по октябрь 1946 года — начальник УКР «Смерш» — УКР МГБ Забайкальско-Амурского военного округа.

В 1947–1951 годах — начальник Главного управления охраны на железной дороге и водном транспорте МГБ Украинской ССР. В январе—ноябре 1951 года — заместитель Министра государственной безопасности Украинской ССР. В 1951–1953 годах работал в системе исправительно-трудовых лагерей МВД СССР.

После смерти И.В. Сталина, руководство МВД СССР приняло решение об увольнении многих заслуженных работников государственной безопасности. В их число попал и Александр Анатольевич Вадис. 25 декабря 1953 года он был уволен из органов МВД СССР, 23 ноября 1954 года лишен воинского звания «генерал-лейтенант».

С декабря 1954 года по июнь 1958 года А.А. Вадис возглавлял административно-хозяйственный отдел Управления Московско‑Курской железной дороги. С апреля 1961 года по май 1962 года — мастер, садовод санатория Министерства финансов (г. Домодедово Московской области).

С мая 1962 года по апрель 1965 года — заместитель директора совхоза «Березанский» Переяслав-Хмельницкого района Украинской ССР. С апреля 1965 года — председатель колхоза «Первое мая» в с. Подолье Барышевского района Украинской ССР.

Александр Анатольевич скончался 3 мая 1968 года в Киеве.

*     *     *

Лучшие профессиональные и человеческие качества генерала Вадиса А.А. проявились в его делах и поступках в годы тяжелейших испытаний Великой Отечественной войны.

Одной из форм борьбы контрразведки «Смерш» с разведывательными органами противника стали радиоигры. Их главная суть состояла в захвате германского агента-радиста с радиостанцией, шифрами и кодами, его перевербовке и включении в «игру» с противником.

В числе таких спецопераций была радиоигра «Опыт», проводившаяся в период с весны 1943 года по август 1944 года в районе Щигры — Курск — Брянск. Игру вели Управление контрразведки «Смерш» Центрального фронта и Отдел контрразведки «Смерш» Орловского военного округа при координации 3-го отдела ГУКР «Смерш» НКО СССР.

В соответствии с планами командования Красной Армии по маскировке наступательной операции в районе Курской дуги, в ходе радиоигры «Опыт» в мае-июле 1943 года противнику передавались дезинформационные сообщения.

Активное участие в радиоигре приняли три агента германской военной разведки, явившиеся с повинной в органы контрразведки «Смерш» Центрального фронта.

После проверки сведений, сообщенных агентами, генерал Вадис А.А. доложил в Москву о намерении провести «радиоигру» с противником. Вскоре «добро» на проведение спецоперации было получено. Старший группы — радист «Шадрин» был включен в операцию под псевдонимом «Николаев».

В ходе радиоигры военные контрразведчики парализовали работу германской агентуры в районе Курска. В результате, командованию вермахта не удалось получить достоверную информацию о дислокации частей Красной Армии на Курском выступе.

Генерал-майор Вадис А.А. 16 октября 1943 года утвердил характеристику на агента «Николаева» и его представление к награде за участие в операции «Опыт»:

«[...] Как агент, „Николаев“ находчив, всесторонне развит, умеет хорошо ориентироваться в обстановке. За порученную работу болеет. В своей повседневной работе в первую очередь всегда ставит работу, а уж после этого — свою личную жизнь. В быту скромен [...] Считаю, что „Николаев“ за свою работу вполне заслуживает представления к правительственной награде — ордену „Красная Звезда“».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 октября 1943 года агент «Николаев» награжден орденом Отечественной войны II степени.

Военные контрразведчики позаботились не только о самом агенте «Николаеве», от имени которого проводилась радиоигра, но и о его семье. 11 марта 1944 года начальник 2-го отделения 2-го отдела УКР «Смерш» 1-го Белорусского фронта (бывший Центральный фронт) майор Мурзин М.И. направил на имя руководства рапорт о выдаче семье агента «Николаева» денежного вознаграждения:

«Просматривая поступающие в адрес нашего агента „Николаева“ от его семьи документы, мне стало известно, что последняя материально очень нуждается. Работая по нашему заданию, „Николаев“ исключительно честно относится к порученной ему работе и, как результат этого, было задержано 3 курьера Борисовской разведшколы, а также произведена сброска немцами в феврале месяце с.г. пакета с продовольствием, одеждой, крупной суммой денег (100 000 рублей) и т. д.

В целях поощрения, а также оказания материальной помощи его семье, прошу Вашего ходатайства перед начальником Управления контрразведки „Смерш“ 1-го Белорусского фронта генерал-майором товарищем Вадис санкционировать выдачу ему вознаграждения в сумме 3 000 рублей, которые перевести его жене».

На документе резолюция: «Выдачу 3 000 рублей санкционирую. А. Вадис. 11.3.[19]44 г.». 25 марта 1944 г. деньги были переведены в адрес жены агента «Николаева».

*     *     *

Другой пример — личное письмо генерал-майора Вадиса А.А. начальнику ГУКР «Смерш» НКО СССР комиссару госбезопасности 2‑го ранга Абакумову В.С. «По вопросу о применении карательных мер ко всем без исключения предателям, служившим в немецких карательных органах» от 17 октября 1943 года:

«[...] Разрешите мне изложить свою точку зрения о применении репрессивных мер ко всем без исключения предателям, служившим в немецких карательных органах, и их семьям, поскольку на местах имеется тенденция не привлекать к ответственности всех предателей, а направлять их служить в Красную Армию.

Анализом материалов по всем делам арестованных полицейских и других пособников, а таких арестов нами произведено только за последние три месяца до 460 человек, установлено, что в чинимых злодеяниях над советскими гражданами немецкие изверги имеют себе верных помощников в лице всех без исключения предателей и изменников Родине.

Зачастую эти трижды презренные выродки и отступники с бóльшим зверством и садизмом истязали и расправлялись с ни в чем не повинными нашими гражданами, не щадя детей и стариков, не говоря уже о партизанах, коммунистах и активистах, попавших на расправу к ним [...]

Вот некоторые из многих примеры, подтверждающие изложенное мною и характеризующие лицо этих мерзавцев, и их гнусные преступления:

В Дмитриев-Льговском в 1942 году жандармерией был сформирован полицейский батальон численностью в 300 человек исключительно из изменников Родине, кулаков и судимых. [...] При непосредственном участии этого батальона было расстреляно и повешено только в Дмитриев-Льговском районе около 2 000 советских граждан, сожжено до десятка деревень, разорено и взорвано перед отступлением 24 производственных предприятия и др. [...]

Осуществляя указания немецких палачей, полиция гор. Мена в октябре 1941 г. учинила погром еврейского населения. Полицейские врывались в квартиры и убивали всех граждан подряд. Убийства сопровождались издевательствами и пытками. Дети заживо бросались в уборные ямы, где умерщвлялись, а затем заставляли стариков-евреев извлекать детские трупики из ям. Глубокой осенью 1941 г. полицейские Лантух и Небера задержали в городе до 15 детей и, несмотря на холод, повезли их раздетыми на еврейское кладбище, где зверски всех убили: беря за ноги, ударяли головой о камни [...].

В сентябре месяце 1942 г. в том же городе полицейскими Скрипкиным, Калиткиным и др. была повешена 18-летняя партизанка Вера Терещенко. При попытке полицейского накинуть ей петлю на шею, она сказала — рука предателя не коснется моего тела — и, накинув петлю на шею, обратилась к народу: «Умираю за Родину, за Сталина. За меня отомстят мои товарищи, а вас (обращаясь к полицейским), мерзавцы, погибнет немало за меня» [...]

Из всего вышеизложенного я для себя сделал вывод, что ни один из предателей, служивших в картельных органах, не мог стоять в стороне от творимых злодеяний, за которые патриоты нашей Родины, умирая, призывали нас отомстить немецким оккупантам и их пособникам.

Между тем имеющаяся на местах, правда, не совсем ярко выраженная тенденция со стороны наших органов военной прокуратуры, военного трибунала, а также Военного совета, направлена к тому, чтобы не всех предателей и пособников привлекать к уголовной ответственности, а направлять их в армию. Такая тенденция, по-моему, является неправильной и, руководствуясь указаниями товарища Сталина о борьбе, незнающей пощады к врагу, — считал бы целесообразным провести в жизнь следующие, далеко не полные мероприятия:

Арест всех без исключения предателей, служивших в немецких карательных органах. [...] Арест и привлечение к ответственности семей предателей, которые, по существу, являются соучастниками злодеяний, пользуются награбленным имуществом и являются распространителями разных провокационных слухов [...]

*     *     *

На всех должностях А.А. Вадис вел активную борьбу с незаконным расходованием государственных средств должностными лицами, аморальным поведением и пьянством.

31 декабря 1945 года начальник ГУКР «Смерш» НКО СССР генерал-полковник Абакумов В.С. направил сопроводительное письмо наркому путей сообщения СССР И.В. Ковалеву и докладную записку начальника УКР «Смерш» Забайкальско-Амурского военного округа генерал-лейтенанта Вадиса А.А. о недочетах в работе Китайско-Чанчуньской железной дороги от 23 декабря 1945 г.

В докладной записке генерал Вадис А.А. сообщал:

«Управлением „Смерш“ округа были получены данные, свидетельствующие о том, что в работе Китайско-Чанчуньской железной дороги имеется ряд серьезных недостатков [...]

За период с 1 сентября по 15 декабря 1945 года на КЧЖД имело место 56 крушений, при этом уничтожено и повреждено 28 паровозов, 274 вагона, в том числе 137 вагонов с воинским имуществом и вооружением и 19 цистерн с горючим [...]

Такое нетерпимое положение создалось вследствие того, что руководство дорогой и в первую очередь заместитель правления КЧЖД генерал-лейтенант [Иван Владимирович — сост.] Каргин не принимает достаточных мер к устранению недочетов в организации бесперебойной эксплуатации дороги [...]».

*     *     *

Награды: два ордена Ленина (08.02.1943 и 31.05.1945), два ордена Красного Знамени (26.04.1940 и 06.11.1946), орден Кутузова I (06.04.1945) и II (23.08.1944) степеней, два ордена Красной Звезды (03.11.1944 и 24.08.1949), два ордена Отечественной войны I степени (27.08.1943 и 29.10.1948) и пять медалей. Знаки «Почетный работник ВЧК—ГПУ (XV)» (14.08.1938) и «Заслуженный работник НКВД» (28.05.1941).

Иностранные награды: два ордена («Виртути Милитаре» IV класса и «Крест Грюнвальда») и две медали Польской Народной Республики; два ордена и две медали Монгольской Народной Республики; Китайский орден «Юнь Квэй» ("Пламенный флаг"/"Знамя облаков") III степени.

*     *     *

Ниже публикуются документальные материалы из фондов Центрального архива ФСБ России, архива Управления ФСБ России по Омской области, Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации и открытых источников: