В апреле 1945 года частями 2-й бронетанковой дивизии армии США были освобождены военнопленные концентрационного лагеря Шталаг № 326. Подавляющим большинством его узников являлись бывшие военнослужащие Красной армии, которые через некоторое время были переданы представителям советского командования.

Фильтрационные мероприятия среди них проводились сотрудниками Отдела контрразведки (ОКР) «Смерш» лагеря при 236-м армейском запасном полку (АЗСП) 69-й армии 1-го Белорусского фронта.

В ходе фильтрации было установлено, что в составе Шталаг-326 функционировал особый лагерь («Зондерлагерь») с дислокацией в городе Мюнстер, в котором содержались военнопленные украинской национальности. Этот лагерь был образован в январе 1943 года работниками абвера при штабе VI военного округа в Мюнстере. Фактически он являлся разведывательной школой, где готовили агентуру из числа украинцев. Лагерь имел два филиала: первый в Мюнстере, второй — в городе Иббенбюрене.

Лица, содержащиеся в указанных филиалах, воспитывались в духе ненависти к русскому народу, якобы угнетавшему украинскую нацию. Пройдя соответствующую подготовку, они направлялись в т.н. «рабочие команды» концентрационных лагерей, где привлекались к контрразведывательной работе. Часть из них перебрасывалась в тыл Красной армии с разведывательными заданиями.

По выполнении заданий некоторые агенты возвращались обратно в «Зондерлагерь», другие — оставались на местах в качестве негласных осведомителей.

Из донесения ОКР «Смерш» лагеря при 236-м АЗСП от 8 мая 1945 года, составленного на основании показаний бывших агентов «Зондерлагеря»:

«Метод воспитания людей внутри лагеря проходил очень осторожно, прикрывая лозунгами „За свободную и самостоятельную Украину чисто национальную“ и „Помочь своим братьям-украинцам“. Новоприезжим сначала устраивались лекции отдельно от давно пребывающих здесь. На этих лекциях говорилось о украинской нации и ее арийской чистоте, о ее минувшей самостоятельности и бывших порядках. Старались втолковать в голову то, что украинец и русский это две большие разницы, что украинец мол был, есть и должен быть выше других наций, особенно русской и польской. Идея всех этих лекций было совсем похожа на немецкую, гитлеровскую идею. [...].

Цель этой команды была: Воспитание людей в национальном духе и прицепление ненависти к русской и польской национальностям. Некоторым людям удавалось прицепить эти черты и они сидели на командных постах, выполняя требования как инспектора, так и немцев. [...].

На политические темы были прочитаны лекции „Украинская Дзержава“ 16–17 ст.[олетия], „Осел, овес и сено“, „При каких обстоятельствах страна считается агрессивной и что такое агрессия“, „Какое обстоятельство возбуждает агрессию“, „Какое державное устройство лучше всего“ и др. [...]

Из истории Украины приходилось (изучать — сост.) начиная с каменного, бронзового и железного веков. Нахождение племен, варягов, хазаров, гунов, готов и др. вотворение Киевской державы, княжеская доба (т.е. княжеские времена — сост.) — гетьманы: Сагайдачный, Дорошенко, Биговский, Б. Хмельницкий, Мазепа, Петр I-й и до 1922 года.

Особая украинская команда имела связь с Абвером, в котором работали исключительно немцы „Абвер“. [...].

В средине лагеря заводились порядки периода казачества в раде Запорожской Сечи. Когда кто провинился или поговорил с девушкой любой национальности, того били гумой (так в документе, с укр. — резина, резиновая палка)».

В донесении ОКР «Смерш» лагеря при 236-м АЗСП от 29 мая 1945 года подробно описана вербовка и идеологическая обработка советских военнопленных-украинцев в «Зондерлагере»:

«В оба лагеря вербовка проводилась в одном украинском шталаге Германии № 326. Р.[ейн] Вестфальская область. Станция «Эпельгоф», в 25 к/м от г. Белефельд. [...].

Вербовка проводилась весьма примитивным способом. [...]

Вновь прибывавшие партии военнопленных отводились в особые бараки для прохождения карантина перед отправкой в рабочие команды. Во время прохождения карантина и проходила вербовка в укр.[аинские] лагеря.

В день прибытия партии вербовщики приходили в бараки и заводили беседы с отдельными украинцами.

На второй день люди выстраивались и подавалась команда «Кто украинец? Поднять руки!» Подсчет показывал, сколько прибыло украинцев. Разговор велся на украинском языке с насмешкой и бранью по адресу русских.

Строй распускался. Заинтересованные украинцы собирались вокруг вербовщиков и задавали вопросы. Завязывалась беседа, в которой вербовщики говорили, что украинцы должны объединяться для совместной борьбы с общим врагом — большевизмом, а пока в плену должны объединяться для сохранения своей жизни, которая будет еще нужна. Рассказывали, что есть украинский лагерь, где живут украинцы, которым помогают укр.[аинские] эмигранты.

Заинтересовав таким образом голодных людей — они уходили, обещая на другой день поговорить с укр.[аинцами] отдельно. На следующий день укр.[аинцев] строили отдельно, из них отбирали людей с образованием, вначале с высшим, средним и если людей было мало, то снижали свои требования до 5 классов. Отобранных людей заводили в отдельную комнату, где, предварительно проверив, чтобы не было русских, проводили короткую беседу, в которой говорили, что есть два украинских лагеря в которых живут только украинцы. Им помогают немного эмигранты.

Украинцы объединяются для того, чтобы сохранить себя для дальнейшей борьбы за Украину после войны. При этом чтоб туда не кинулся случайный элемент, думая, что там лучше кормят, вербовщики предупреждали, кормят одинаково, как и в шталаге. [...]

Записанных людей отбирали и переводили в другой барак, где сразу улучшались бытовые условия".

Отдельный фрагмент донесения посвящен идеологической обработке военнопленных-украинцев:

«Идеологическая подготовка отвечала целям и задачам организации лагеря, а именно. Как я уже выше упомянул, официально лагерь был организован эмигрантскими кругами из украинских монархистов. В Берлине проживал гетман Скоропадский со своим сыном, в пользу которого он отрекался «престола». Эмигранты — украинцы ставили себе задачу создания Украины, которая будет существовать при поддержке Германии. Строй монархический. Гетман не должен избираться, а управление должно переходить по наследству, а, исходя из этого, воспитание в лагере украинцев соответствовало стремлениям эмигрантов.

В Украине воспитывали любовь к Родине, которой он, якобы, не имеет, но должен себе вернуть при помощи Гетмана и Германии. Каждый украинец должен быть готов отдать жизнь за освобождение Украины.

Для достижения этой цели, воспитание такого духа предполагалось достичь путем изучения истории Украины [...].

Изучение истории Украины делилось на три периода.

1. Образование Украины и ее распад.

2. Запорожская Сечь и Богдан Хмельницкий.

3. Гражданская война.

При изучении первого периода от каждого украинца добивались, чтобы он усвоил, что, когда создалась Украина, она называлась «Русь», а русских как таковых и не было в помине, гораздо позже смесь финов с монголами украли у украинцев название Россия и стали себя называть так. Украинцы всегда были воинствены и завоеватели, но благодаря междоусобице между князьями Украина распалась и перестала существовать как государство.

Вывод: Разногласие ведет к распаду. Русские — враги.

Во время изучения второго периода истории особое внимание уделялось и на то, чтобы выпятить факт создания особого ядра из украинцев, казаков, которые были рыцарями по духу и поступкам. [...] Когда вокруг Богдана Хмельницкого объединился народ, то Украина опять стала государством, но опять русские — Москва обманула Украину и покорила ее.

Вывод: При единстве народа достигается победа. Москва главный враг Украины. Украинец по примеру предков должен быть рыцарем-казаком, а не «барахлом». Второму периоду придавалось наибольшее значение.

При изучении третьего периода уясняли, что в гражданской войне много программ, течений. Украинец борется только за свое село. Результат — поражение.

Вывод: Добиться теперь единства и победить.

В настоящее время каждый украинец должен понимать, что только все это может быть совершено при помощи Германии, Россия их вечный враг [...].

Идеологическая подготовка украинцев вполне соответствовала планам и задачам немецкого военного и политического управления, а именно: в военное время украинцу доверялся шпионаж, как и любому немцу«.

Контрразведчикам «Смерш» удалось получить Инструкцию абвер-офицеров «Зондерлагеря», предназначенную для руководства так называемыми украинскими «И-работниками», которые являлись штатными осведомителями германской военной разведки в лагерях для военнопленных.

В пункте 7 Инструкции сказано:

«И-Работник обязан писать и докладывать офицеру „Абвера“ или в спецлагерь („Зондерлагерь“). Надо доставлять ему бумагу и возможность незаметно писать. Он передает свои письма и доклады руководителю раб.[очей] команды, который немедленно (без посыльного) доставляет их местному офицеру „Абвера“. Также письма и доклады, направленные в „Зондерлагерь“ или инспектору „Зондерлагеря“ идут сперва к местному офицеру „Абвера“, который направляет их потом к адресатам».

9 июня 1945 года начальник ОКР «Смерш» 69-й армии полковник Бусько Иван Григорьевич направил начальнику Управления контрразведки «Смерш» 1-го Белорусского фронта докладную записку «О результатах агентурно-оперативной работы Отдела „Смерш“ лагеря 69-й армии», в которой указывалось:

«Оперативным составом Отдела «Смерш» лагеря профильтровано 3350 человек, из которых 3083 человека через 236 АЗСП направлено на пополнение частей и соединений армии. В процессе агентурно-оперативной работы над контингентом, находящимся в лагере, Отделом «Смерш» лагеря выявлено:

Ниже впервые публикуются документы из архива Управления ФСБ России по Омской области.