Если вы обладаете любой информацией о совершенных или готовящихся терактах, просьба обращаться в ФСБ России по телефонам:
+7 (495) 224-22-22     8 (800) 224-22-22

В ШКОЛЕ ГОРНОЙ ВОЙНЫ «СВОЛОЧЕЙ» НЕ БЫЛО

В ШКОЛЕ ГОРНОЙ ВОЙНЫ «СВОЛОЧЕЙ» НЕ БЫЛО

Максим Токарев
14.02.2006

 В основе многих легенд и мифов лежат подлинные события. Созданный литератором Куниным и режиссером Атанесяном в киносценарии, а затем в фильме «Сволочи» миф о якобы существовавшей в годы Великой Отечественной войны под Алма-Атой «секретной школе НКВД по подготовке диверсантов-смертников из малолетних уголовников», имеет в основе всего один реальный исторический факт.

С 1943 по 1946 гг. на базе горного туризма «Горельник» в Верхнеалмаатинском ущелье горного хребта Заилийское Алатау в окрестностях Алма-Аты действовала единственная тогда в СССР Всесоюзная школа инструкторов горнострелковой подготовки (ВШИГСП). Среди ее учеников действительно были юноши и даже девушки, которые не достигли в 1943 году призывного 18-летнего возраста. Правда и то, что некоторым выпускникам этой школы на завершающем этапе Отечественной войны пришлось выполнять особые задания за линией фронта – в тех местах, где война шла в горах. Но в школе в Горельнике никогда не преподавали и не учились ни смертники из числа политических заключенных, ни уголовники-малолетки. Вокруг этой школы не было выставлено никаких заградотрядов, да и само ее существование не являлось тайной ни для местных жителей, ни даже для эвакуированных в 1941 году в Алма-Ату знаменитых столичных деятелей культуры.

Нужно отметить, что школа в Горельнике в своей работе опиралась на богатый опыт, накопленный к началу 1940-х годов как отечественными мастерами спортивного альпинизма и других видов горного спорта, так и бойцами и командирами горнострелковых и горнокавалерийских частей Красной Армии и пограничных войск НКВД. Большинство таких подразделений было создано еще в 1920-х гг., дислоцировались в Закавказье и Средней Азии и уже тогда успешно применялось в борьбе с местными, выражаясь современным языком, «незаконными вооруженными формированиями».

На сегодняшний день наиболее подробным исследованием истории ВШИГСП является опубликованный в старейшем ежемесячном литературно-художественном журнале Казахстана «Простор» (№ 5 за 2005 год) очерк известного алма-атинского историка, доктора исторических наук Павла Белана «Горные стрелки из Горельника», материалы которого и легли в основу этой главы моей работы.

По сведениям, собранным П. Беланом в военных архивах, накануне Великой Отечественной войны в составе Красной Армии имелось 16 горнострелковых и 4 горнокавалерийских дивизий. От обычных стрелковых и кавалерийских дивизий их отличало лишь наличие вьючного транспорта – лошадей и ослов. Но они не располагали ни специальным снаряжением, ни обмундированием, ни особым рационом питания, которым уже к 1939 году могли похвастаться аналогичные подразделения немецкой и итальянской армий.

Тем не менее, большинство горных частей Красной Армии к началу войны было полностью укомплектовано командирами и бойцами, отличавшимися хорошей физической и боевой подготовкой. Именно им на первом этапе Великой Отечественной войны пришлось принять на себя страшный удар вражеского вторжения. Как свидетельствуют архивные документы Генштаба Вооруженных Сил СССР, четыре горнострелковые дивизии – 44-я, 58-я, 72-я и 192-я – прекратили свое существование во второй половине сентября 1941 года. По всей видимости, они погибли в кольце окружения восточнее Киева, оттянув на себя силы гитлеровского вермахта, которых не хватило тогда для последнего броска на Ленинград и Москву.

47-ю и 63-ю горнострелковые дивизии расформировали в июле 1942 года, шесть других (194-я в августе, 88-я в сентябре 1941 года, 302-я в марте-апреле, 20-я в мае, 77-я в ноябре 1942-го, 9-я в сентябре 1943 года) были переформированы в стрелковые – и в новом качестве продолжали воевать стойко и умело. Четыре бывшие горнострелковые дивизии заслужили звание гвардейских. Хорошо проявили себя как в оборонительных, так и в наступательных боях и все четыре сформированные еще до войны горнокавалерийские дивизии Красной Армии – 17-я, 18-я, 20-я и 21-я.

Однако тяжелая необходимость использовать все перечисленные дивизии в 1941-м – начале 1942-го годов на российских и украинских равнинах как обычные воинские соединения во многом обусловила трагичную ситуацию второй половины 1942 года. Тогда войскам гитлеровского вермахта удалось нанести Красной Армии тяжелое поражение в сражениях под Харьковом, захватить угольный бассейн Донбасса и выйти к нефтеносным предгорьям Северного Кавказа. Передовые подразделения немецкого 49-го горнострелкового корпуса взяли под контроль ряд перевалов Главного Кавказского хребта. Для удержания оставшихся и освобождения утраченных стратегических позиций Красной Армии были необходимы специально подготовленные войска. Но в тот момент на Кавказе находились части лишь одной, 9-й горнострелковой дивизии.

Наряду с «девяткой» всю тяжесть первого этапа битвы за Кавказ летом 1942 года приняли на себя спешно сформированные и наскоро обученные азам горной войны 16 отрядов из курсантов военных училищ и запасных частей, дислоцированных в Закавказье. Каждый из таких отрядов состоял из роты стрелков, пулеметного и минометного взводов и отделения саперов. С задачей удержания кавказских перевалов до подхода основных сил противника эти отряды справились, но для изгнания врага с гор Кавказа были необходимы более крупные и лучше обученные и оснащенные части.

15 июля 1942 года на базе 78-й морской стрелковой бригады была сформирована 318-я горнострелковая дивизия. 29 августа 242-я стрелковая дивизия была переформирована в горнострелковую. Тогда же группа офицеров во главе с героем обороны Одессы и Севастополя, заместителем командующего Закавказским военным округом, до войны командовавшим горнострелковой дивизией в Средней Азии генерал-майором И.Е. Петровым, создала 12 особых горнострелковых отрядов (ОГСО). Каждый такой отряд состоял из батальона стрелков, артиллерийской батареи, минометной роты и взвода саперов. В январе 1943 года они были сведены в отдельную горнострелковую бригаду особого назначения. В организации и обучении этих отрядов широко использовался опыт горных войск Красной Армии, а также трофейные документы и показания вражеских пленных.

В то время как предгорья Северного Кавказа, прежде являвшегося главным районом мирной учебы гражданских и военных альпинистов СССР, стали ареной военных действий и приобретения боевого опыта возрождавшимися там горными частями Красной Армии, центр тыловой подготовки все более необходимых фронту специалистов по ведению войны в горах переместился в Казахстан – в предгорья Алатау и Тянь-Шаня.

В отличие от Кавказа, альпинизм и другие виды горного спорта активно развивались в Казахстане лишь с начала 1930-х гг. Днем рождения альпинизма в Казахстане считается 17 июля 1930 г., когда преподаватель физкультуры школы № 10 Алма-Аты Григорий Белоглазов, директор Центрального музея республики Владимир Горбунов, фотограф Александр Берггрин и москвич, член Центрального совета общества пролетарского туризма и экскурсий Иван Мысовский поднялись на Мало-Алматинский пик. В 1935 году на этот пик совершили восхождение 250 комсомольцев Алма-Аты Казахстана во главе с одним из зачинателей альпинизма в республике – Виктором Матвеевичем Зиминым. Вскоре гора получила новое название – пик Комсомола.

В 1936 году вблизи Алма-Аты была открыта первая в Казахстане горная туристская база «Горельник», сыгравшая заметную роль в развитии альпинизма. Перед войной в республике имелось уже несколько таких баз, созданных добровольными спортивными обществами (ДСО), профсоюзами и крупными предприятиями. Только за 1940 год там получили подготовку 643 альпиниста. Те, кто достиг призывного возраста, уже летом 1941 года ушли в армию. Именно они могли составить тогда костяк резервных горно-стрелковых частей. Но их призывали в армию на общих основаниях и зачисляли в формировавшиеся в Казахстане части кем угодно, но не горными стрелками: такой военно-учетной специальности в Наркомате обороны тогда не существовало.

Система допризывной подготовки будущих горных стрелков в Казахстане была существенно реформирована после начала Великой Отечественной войны, когда к подготовке допризывников подключились созданные в партийных комитетах всех уровней специальные военные отделы. В масштабах всей республики общая ответственность за подготовку допризывников была возложена на военный отдел ЦК Коммунистической партии (большевиков) Казахстана (КП(б)К) во главе с бывшим инспектором боевой подготовки Казахского пограничного округа майором Павлом Борисовичем Алексеевым.

Уже осенью 1941 года военотдел ЦК КП(б)К и военный комиссариат Казахской СССР при содействии командования Среднеазиатского военного округа (САВО) и Общества содействия оборонному, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим) Казахской ССР организовали в Восточно-Казахстанской, Алма-Атинской, Джамбульской и Южно-Казахстанской областях 26 специальных военно-учебных пунктов (ВУПов) горной подготовки. Их преподавателями стали инструкторы альпинизма из добровольных спортивных обществ Казахстана и строевые командиры САВО, а костяк слушателей составили уже прошедшие по месту жительства 110-часовой курс начальной военной подготовки допризывники, направлявшиеся в ВУПы по путевкам райкомов комсомола и Осоавиахима. Разумеется, молодые люди, шедшие на учебы в ВУПы, были не моложе 16-17 лет и не имели, в отличие от придуманных «сволочей», проблем с правосудием.

Программа учебы в ВУПах включала 180 часов теоретических и практических занятий на учебных площадках пунктов без отрыва слушателей от производства, а затем 48 часов практической учебы в горах. Во втором полугодии 1941 года курс подготовки в ВУПах Казахстана прошли 2390 будущих горных стрелков, в 1942 году – еще 1067 человек.

Несмотря на массовый характер учебы в ВУПах, они не могли обеспечить стремительно растущие потребности действующей армии в хорошо подготовленных кадрах горных стрелков. К тому же качество их обучения поначалу страдало от зачастую невысокой квалификации самих инструкторов и нехватки экипировки. К примеру, чтобы хотя бы по минимуму обеспечить ВУПы альпинистской веревкой, Наркомату рыбной промышленности Казахстана тогда пришлось спешно переработать на нее 2 тонны сизальской пеньки, изначально предназначенной для плетения рыболовных сетей. Что касается горных ботинок, ледорубов, скальных и ледовых крючьев и железных «кошек», то всем этим инвентарем с казахстанцами поделились спортсмены-альпинисты Московского авиационного института, эвакуированного в Алма-Ату осенью 1941 года.

Именно тогда, когда потенциал быстрой и массовой подготовки военных альпинистов в горах Казахстана казался исчерпанным до дна, принципиально новое решение этой проблемы предложил человек, еще при жизни ставший живой легендой советского альпинизма. Человек, который, по словам сценариста фильма «Сволочи» Владимира Кунина, стал прототипом главного взрослого персонажа этой «художественной», а, по мнению автора этих строк, абсолютно надуманной и недостоверной кинокартины. В «Сволочах» это был «начальник спецшколы диверсантов полковник НКВД Антон Вячеславович Вишневецкий». А в жизни – занимавший в 1942 году должность начальника отдела альпинизма республиканского Комитета по делам физкультуры и спорта (Рескомфизкульта) при Совете народных комиссаров (правительстве) Казахской ССР Михаил Тимофеевич Погребецкий.

Михаил Погребецкий родился в 1892 году в семье административного ссыльного в сибирском городе Ялуторовск в нынешней Тюменской области, детство и юность провел в Харькове и Киеве. 17-летним юношей он побывал в Швейцарии, где открыл для себя горный спорт, совершив первые любительские восхождения в Бернских Альпах. Накануне Первой мировой войны Михаил поступил на учебу на медицинский факультет Санкт-Петербургского университета, откуда ушел добровольцем на фронт. В боях был ранен, контужен и удостоен самых чтимых солдатских наград за личную доблесть – Георгиевского креста IY степени и Георгиевской медали.

Получив диплом врача-невропатолога, Погребецкий в 1920-х гг. успешно сочетал работу по медицинской специальности со спортивными занятиями альпинизмом и горным туризмом. С 1929 по 1934 годы он возглавил несколько экспедиций альпинистов Украины в горы Центрального Тянь-Шаня, где занимался не только восхождениями, но и геологическими исследованиями и топографическими съемками. 11 сентября 1931 года Погребинский с двумя спутниками – Борисом Тюриным и переехавшим в СССР австрийским коммунистом-политэмигрантом Францем Зауберером впервые в мире покорил высочайшую вершину Тянь-Шаня – пик Хан-Тенгри, расположенный на высоте 6695 м. В 1934 году Погребецкому в числе первых советских альпинистов было присвоено звание мастера спорта СССР. Три года спустя он возглавил Ассоциацию альпинистов Украины.

Летом 1941 года Погребецкий вместе с супругой, известной украинской альпинисткой Верой Алексеевной был эвакуирован в Алма-Ату из Харькова, где до начала войны преподавал в Украинском институте физической культуры, возглавляя основанную при этом вузе в 1938 году Центральную школу инструкторов альпинизма. Таким образом, Погребецкий, в отличие от придуманного Куниным и Атанесяном «полковника НКВД Вишневецкого», не пострадал от репрессий 1930-х гг. и трудился в системе военно-спортивной подготовки специалистов для фронта не за страх, а за совесть. И на совесть.

Наряду со своей работой в республиканском Комитете по делам физкультуры и спорта, Михаил Тимофеевич в 1941-1942 гг. возглавлял Алма-атинский областной военно-учебный пункт по подготовке горных стрелков, развернутый на базе «Горельник». Именно Погребецкий был разработчиком проекта принятого 19 сентября 1942 года Советом народных комиссаров и ЦК Компартии Казахстана совместного постановления «О развитии альпинизма в республике». Наряду с расширением штатов преподавателей и слушателей действовавших к тому времени ВУПов, в этом постановлении руководству Рескомфизкульта Казахстана рекомендовалось обратиться во Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта с предложением организовать в Казахстане школу инструкторов альпинизма.

Откликнувшись на это обращение, 8 марта 1943 года Правительство (Совнарком) СССР приняло постановление о создании в горах Заилийского Алатау Всесоюзной школы инструкторов горнострелковой подготовки. Школа подчинялась Всесоюзному комитету по делам физкультуры и спорта при Совнаркоме СССР и финансировалась из союзного бюджета. Продолжительность общего курса подготовки в школе должна была составлять 2-3 месяца, а каждый набор ее курсантов – 60 человек. На период их обучения на учебные нужды каждого из них предполагалось расходовать по 40 рублей и по 400 рублей на альпинистское снаряжение. Всю работу школы, учебу и взаимоотношения ее курсантов и командно-инструкторского состава надлежало строить на основе воинской дисциплины и уставов Красной Армии.

Сразу после получения решения Правительства СССР о создании школы в Казахстане начались работы по обустройству переданных ей зданий и служб туристской базы «Горельник». Одновременно М.Т. Погребецкий лично отбирал и приглашал на работу в школу строевых командиров и инструкторов по горным видам спорта, многих из которых он лично знал еще до войны.

Начальником штаба школы был назначен известный Погребецкому альпинист старший лейтенант Михаил Эдуардович Грудзинский, прибывший из Астрахани, где он лечился в госпитале после тяжелого ранения ноги. Первое время недолечившийся Грудзинский передвигался по Горельнику на костылях, но, проявив волю и настойчивость, добился права участвовать в учебно-боевых походах и восхождениях.

Первым начальником учебной части школы стал 20-летний инструктор горной подготовки сержант Юрий Николаевич Менжулин. Он родился в Алма-Ате в 1923 году, с 12 лет ходил в горы и к окончанию средней школы покорил несколько вершин Заилийского Алатау. Однако мечта о море привела Юрия в 1940 году в Ленинградское военно-морское училище имени М.В. Фрунзе. С началом войны старшекурсники досрочно были выпущены из училища лейтенантами и отправлены на фронт. Осенью 1941 года слушатели младших курсов училища, включая Менжулина, в составе сводного курсантского батальона приняли участие в боях на ближних подступах к Ленинграду. В феврале 1942 года, когда фронт под Ленинградом стабилизировался, училище вывезли из блокадного города по Ладожскому озеру и эвакуировали на юг в Баку.

Вскоре в связи с тяжелыми потерями на фронте Менжулина и других курсантов артиллерийского отделения военно-морского училища имени Фрунзе передали в Рязанское артиллерийское училище, которое затем эвакуировали в предместье Алма-Аты поселок Талгар. Вернувшись на родину и связавшись с родными, Юрий узнал, что его разыскивал Погребецкий. С подачи Михаила Тимофеевича Менжулин, еще будучи курсантом-артиллеристом, был временно откомандирован из Талгара в «Горельник» и до выпуска первого набора горных стрелков возглавлял учебную часть школы. Затем Менжулин вернулся доучиваться в артиллерийское училище, откуда в 1944 году попал на фронт.

Наиболее яркие эпизоды школьной и фронтовой биографии Юрия Менжулина будут приведены чуть ниже в цитатах из его интервью, опубликованных за последние годы. Пока лишь упомяну, что с боями он прошел всю Европу, войну закончил в Праге, был дважды ранен и удостоен ордена Красной Звезды и трех орденов Отечественной войны. Демобилизовавшись в 1947 году в звании капитана, успешно окончил Уральский политехнический институт в Свердловске и свыше 30 лет работал в лаборатории редких металлов Института металлургии и обогащения АН КазССР, где защитил кандидатскую диссертацию и создал более 85 научных работ. А еще на счету мастера спорта СССР по альпинизму, заслуженного тренера Ю.Н. Менжулина было 104 покоренных им вершины и сотни учеников, 28 из которых сами стали мастерами спорта.

После Менжулина со второго набора курсантов учебной частью школы руководил инструктор Г.П. Коленов, Военным руководителем (военруком) школы и командиром курсантской роты стал старший лейтенант Н.Д. Слободчиков. Он же преподавал военные дисциплины вместе с лейтенантами В.И. Пащенко, П.Н. Семеновым и прибывшими уже после начала занятий лейтенантом Шпрехером, капитаном Николаем Шевченко, младшим