Если вы обладаете любой информацией о совершенных или готовящихся терактах, просьба обращаться в ФСБ России по телефонам:
+7 (495) 224-22-22     8 (800) 224-22-22

ВНЕЗАПНОСТЬ, КОТОРУЮ ЖДАЛИ И... НЕ ВЕРИЛИ

ВНЕЗАПНОСТЬ, КОТОРУЮ ЖДАЛИ И... НЕ ВЕРИЛИ

АЛЕКСАНДР ВИТКОВСКИЙ
20.06.2001

"Парламентская газета" (Москва).

Более полувека мы тешили себя иллюзией, что одной из главных причин отступления советских войск по всему фронту - от Балтийского до Черного морей - в первые месяцы Великой Отечественной войны стала внезапность нападения фашистской Германии на нашу страну. Но в архивах Федеральной службы безопасности России хранится едва ли не три сотни документов, в той или иной мере свидетельствующих о подготовке немецкого командования к нападению на СССР. Все они были заблаговременно добыты советскими спецслужбами и переданы в Москву. Почему же Сталин не поверил этим сведениям?

СРЕДИ недавно рассекреченных документов ФСБ РФ особое внимание привлекает "Календарь сообщений агентов берлинской резидентуры НКГБ СССР "Корсиканца" и "Старшины" о подготовке Германии к войне с СССР за период с 6 сентября 1940 г. по 16 июня 1941 г. " Он особенно интересен в связи с тем, что 18 декабря 1940 года Гитлер утвердил окончательный вариант плана "Барбаросса" и началась непосредственная подготовка к нападению на СССР, основные этапы которой отслеживала советская разведка.

Но сначала несколько слов о людях, чьи имена даже после войны десятки лет хранились в глубокой тайне.

"Старшина" - Харро Шульце-Бойзен - ценный агент советской внешней разведки, один из руководителей подпольной антифашистской организации "Красная капелла", обер-лейтенант немецкой армии, сотрудник генштаба ВВС Германии. Он сообщал подробные данные о подготовке фашистов к нападению на СССР. Арестован гестапо 31 августа 1942 года, казнен 22 декабря. "Корсиканец" - Арвид Харнак - доцент Гессенского университета, работал в министерстве хозяйства Германии, ценный агент советской внешней разведки, один из руководителей "Красной капеллы". Сообщал о подготовке Германии к войне, о планах рейха по захвату Югославии и Греции. Арестован 3 сентября 1942 года и 22 декабря казнен.

В Календаре в хронологическом порядке отмечен самый широкий круг сведений, начиная от изъятия и запрещения книг Толстого и Достоевского, кончая информацией о поступлении аэрофотоснимков советских городов и укрепрайонов, планах бомбардировки важнейших военно-промышленных объектов, направлений главных ударов сухопутных армий. Последняя информация "Старшины" от 16 июня 1941 года: "Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время". А "Корсиканец" в этот же день докладывал: "... на собрании хозяйственников, назначенных для оккупированной территории СССР, Розенберг (министр по делам восточных территорий. - А. В.) заявил, что понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты".

Эта подборка была подготовлена руководством внешней разведки для документального подтверждения выводов об угрозе нападения. Но нарком госбезопасности Всеволод Меркулов не стал подписывать Календарь, отказавшись докладывать его Сталину. И немудрено. Ведь 17 июня 1941 года на спецсообщении агента "Старшины" о готовности Германии к войне Сталин начертал резолюцию: "Т-щу Меркулову. Можете послать ваш "источник" из штаба герм. авиации к ... Это не "источник", а дезинформатор".

Подстраиваясь под взгляды вождя, Лаврентий Берия за день до начала войны пишет в докладной записке: "Секретных сотрудников "Ястреба", "Кармен", "Верного" за систематическую дезинформацию следует стереть в лагерную пыль как международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией. Настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня "дезой" о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщил, что нападение начнется завтра. То же радировал и генерал-майор Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев". Цитата, как говорится, не требует комментариев. Достоверные сведения поступали и из других резидентур советской разведки. От трех независимых источников германского посольства в Токио узнал Рихард Зорге детали плана "Барбаросса". Секретами особой важности с ним делились военный атташе посольства, берлинский спецэмиссар, который прибыл в Японию, чтобы проинформировать посла о политических причинах будущей войны, и высокопоставленный немецкий офицер, сообщивший дату начала боевых действий. Но и эти сведения были проигнорированы Кремлем.

Впрочем, иногда подозрительность Сталина к закордонной агентуре имела свои положительные стороны. Спецслужбы фашистской Германии предпринимали активные шаги по дезинформации советского руководства. На связи у резидента НКГБ в Берлине Амаяка Кобулова находился агент "Лицеист", который считался проверенным и ценным источником информации. Его сообщения военно-политического характера регулярно направлялись Сталину и Молотову. И лишь после окончания войны было установлено, что "Лицеист" являлся информатором гестапо, через которого наряду с правдивой информацией продвигалась в СССР и дезинформация по важнейшим военно-политическим вопросам.

О ВОЗМОЖНОСТИ нападения Германии на СССР знала и английская разведка.

Еще в августе 1940 года через своего чешского конфидента "А-54" ей стало известно, что нацисты комплектуют свои восточные дивизии "специалистами по России". В ноябре от агента из Хельсинки англичане узнали, что нападение на СССР должно произойти весной 1941 года. В январе 1941 года аналогичные сообщения были получены и Вашингтоном от своих секретных источников в Берлине. Но только 1 марта эти сведения были доведены до советского посла в США. Чуть раньше посол Великобритании в Москве Стаффорд Крипс ознакомил с аналогичной информацией Кремль, а 28 февраля провел неофициальную пресс-конференцию, где высказал мнение о нападении Германии на СССР уже в конце июня. Но Сталин не доверял сведениям, поступавшим от правительств западных стран. Эти материалы он считал провокационными, направленными на разрушение советско-германского альянса и искусственное втягивание СССР в войну, к которой страна была еще не готова. Более того, 14 мая министр иностранных дел В. Молотов заявил, что отношения между СССР и Германией блестящие.

БЕЗУСЛОВНО, Сталин знал, что войны с фашизмом не избежать. Почему же он не доверял столь убедительным доводам? Тому были как внешнеполитические, так и внутренние причины. Прежде всего, генсек не верил, что Гитлер может начать войну на два фронта. Сосредоточение сил вермахта на западной границе СССР Сталин воспринимал как способ силового давления в целях получения экономических уступок со стороны нашего государства, выходящих за пределы договора 1939 года. И, пожалуй, самое главное, он боялся, что после упреждающего удара по Германии, к которому подталкивали Советский Союз воюющие с немцами страны, фашисты заключат сепаратный мир с Англией, к которому тут же присоединится США для совместной борьбы против коммунизма. Воспоминания 20-летней давности, когда в годы борьбы с Антантой Россия оказалась одна перед лицом мощного военно-политического союза ведущих капиталистических держав, не давали ему покоя. Затягивание Гитлером операции по форсированию Ла-Манша и оккупации соединенного королевства, перелет 10 мая в Англию Рудольфа Гесса, который занимал третью строчку в фашистской табели о рангах, также косвенным образом подтверждали идею Сталина, что Германия и Великобритания могут вести большую закулисную игру. Серьезную озабоченность политического руководства нашей страны вызывала и возможность войны с Японией на Востоке, тем более что прецеденты - крупномасштабные конфликты в 1938 - 1939 годах на озере Хасан и у реки Халхин-Гол уже были.

Причинами внутреннего порядка стали не закончившийся процесс перевооружения Красной Армии, слабо укрепленная новая госграница на западных рубежах, отсутствие после знаменитых "чисток" едва ли не половины командного состава и политработников в армии. Недоверие к донесениям отечественных спецслужб было вызвано и тем, что Гитлер неоднократно переносил сроки нападения - март, апрель, 1, затем 14 мая, 15 июня. Точная дата вторжения была им назначена лишь за шесть дней до начала войны.

Уже утром 21 июня четыре источника НКГБ и ГРУ указали точную дату войны, а один даже назвал время - три-четыре часа утра. Это же подтвердил и немецкий перебежчик.

Да, советская разведка и контрразведка успешно выполнили стоящую перед ними задачу по выявлению планов фашистской Германии и заблаговременному информированию об этом руководства страны и командования Вооруженных Сил.

И, тем не менее, раннее утро 22 июня 1941 года стало "неожиданным" и "внезапным" началом самой страшной и кровопролитной в истории нашего государства войны. Недоверие вождя к своим спецслужбам обернулось миллионами убитых и раненых солдат, неисчислимыми жертвами мирного населения, уничтожением промышленности и продовольственной базы на оккупированных фашистами территориях. А впереди еще были тысяча четыреста восемнадцать дней войны и двадцать восемь миллионов погибших советских граждан.


Телефон доверия: (495) 224-2222 (круглосуточно)
Почтовый адрес: г.Москва. 107031, ул.Большая Лубянка, дом 1/3

© 2018. © Федеральная служба безопасности Российской Федерации. 1999 - 2018 г.
При использовании материалов ссылка на сайт ФСБ России обязательна.