Если вы обладаете любой информацией о совершенных или готовящихся терактах, просьба обращаться в ФСБ России по телефонам:
+7 (495) 224-22-22     8 (800) 224-22-22

"ПОСЛЕДНИЙ ИЗ МОГИКАН" ГРУППЫ "А"


МИХАИЛ БОЛТУНОВ
01.12.2000

"Солдат удачи", N12, 2000 г.

Три года назад, 20 декабря 1997 года, погиб Анатолий Савельев. Сейчас в Москве гибнут многие. От пуль бандитов, в мафиозных разборках. Полковник Савельев погиб не "на стрелке", не спасая награбленное. Он отдал жизнь за Человека.

Начальник штаба легендарной "Альфы" спас не просто живую душу, ни в чем неповинного торгового советника Швеции, он спас нечто большее... Хотя, что может быть ценнее человеческой жизни? И все же.

Из служебного отчета группы "А":

"19 декабря 1997 года в 20.02 в управление от начальника штаба Департамента по борьбе с терроризмом генерал-лейтенанта Д. Герасимова поступила первичная информация о том, что в 18.50 на автостоянке около здания посольства Швеции в Москве, улица Мосфильмовская, дом 60, неизвестным лицом в маске под угрозой применения оружия в автомашине "Вольво-340" были захвачены торговый представитель посольства Швеции с супругой, которая была отпущена террористом для сообщения его требований (3 млн. долларов США и самолет для вылета в неизвестном направлении).

Террорист - мужчина 28-30 лет, представился Андреем.

В 20.10 в соответствии с указаниями директора ФСБ России управление "А" было поднято по боевой тревоге.

В 20.20 находившийся на боевом дежурстве 2-й отдел управления выехал из подразделения и в 20.40 прибыл к месту захвата заложника, где находились начальник управления А. Гусев, первый заместитель начальника управления А. Мирошниченко и заместитель начальника управления А. Савельев".


В те декабрьские дни наша пресса захлебывалась в версиях: от чего умер Савельев - от сердечного приступа или от пули своих товарищей.

Скажу сразу, чтобы не свербело за ухом от любопытства, - от сердечного приступа. Но это тема отдельного разговора. К нему вернемся позже.

Сейчас о главном. О подвиге Савельева. Кстати, высокое слово это медленно исчезает со страниц наших газет. Подвиг ныне не в чести. Не в моде служение Родине, Отечеству. Престижно служение карману. Сегодня всяк, кто служит, - дурак. Кто "зашибает бабки" - голова, герой. Кто теперь герой нашего времени?

Только не скажите Матросов или Космодемьянская. Засмеют, заклюют, примут за идиота. Теперь и фамилий таких выговаривать не умеют. Отдать жизнь за Родину? За что, за что?.. Вот ежели за сотню тысяч долларов. Тоже не хочется, но приходится.

Да, так оно и есть - нахальное, бесстыдное мурло нового хозяина нашей жизни, который может сделать с вами все - купить, продать, убить, выгнать из дома, - оно! - "герой нашего времени".

"Оно" доминирует сегодня над всеми. "Оно" навязывает обществу бандитские законы, свою систему координат, где человек - ноль, жизнь - копейка, а служение признается лишь одному божеству - доллару.

И вдруг приходит человек и ставит на кон жизнь. Свою собственную, единственную жизнь. Не ради денег, не ради славы, но, как поют "альфовцы", "чтобы спасти людей от пуль и озверевших террористов".

Он спас не только заложника. Спас престиж и авторитет страны. Ведь у нас и так ныне имидж одного из самых криминальных, мафиозных государств в мире. А тут еще шведский дипломат в лапах террориста в центре Москвы. Кто теперь возьмется доказывать, что мы не рассадник преступности? Полковник Савельев совершил еще один подвиг. О нем не сказано в Указе Президента, не написано в газетах. Он спас душу России. Истоптанную, оклеветанную. Но все же живую и гордую такими людьми, как Савельев. Стало быть, среди лжи и мракобесия, продажности и насилия, попрания закона и морали есть нечто, чего не купишь и не продашь даже за самую "твердую валюту".

В маленьком городке на Смоленщине, где я родился, затаив дыхание, следили по телевизору за трагическими событиями на Мосфильмовской улице в Москве. Как хотели они, чтобы случилось чудо и воскрес Толя Савельев. Как верили в его бессмертие! Тот далекий, незнакомый полковник, в далекой столице, погрязшей в воровстве и похотливых утехах, закрывший собой иностранного дипломата, стал символом веры и надежды для моих земляков. Почему? Я и сам поначалу не мог понять.

Вообще из полуголодной, безденежной провинции столица видится этаким пресыщенным удовольствиями, разжиревшим котом. По приезде на родину меня не раз спрашивали: что у вас там в Москве творится? По телевизору - вечные презентации, приемы, ломящиеся от немыслимых яств столы. А тут детей не в чем в школу отправить.

Все предельно ясно и трагично. Болит у русского человека душа. Неужто погибла Россия в криминале и лжи. Нет, жива. Пока есть еще такие мужики, как Савельев.

Из служебного отчета группы "А":

"По указанию начальника управления снайперы заняли исходные позиции. Автомашина, в которой находились террорист и заложник, с зажженными фарами располагалась во дворе посольства Швеции, слева от входной двери, на расстоянии 10 метров, багажником к стеке. В данный момент у преступника находился телефон мобильной связи, переданный ему сотрудником посольства Швеции.
В ходе переговоров с террористом было установлено, что он вооружен гранатой Ф-1 и пистолетом типа ПМ (пистолет Макарова. - Здесь и далее примеч. авт.).

В 22.50 под видом сотрудника МВД в контакт с террористом вступил по радиотелефону генерал-лейтенант Д. Герасимов. Полковник А. Савельев, представившись работником МИДа, несколько раз подходил к автомашине и непосредственно вел переговоры с террористом.

В 23.00 полковник А. Савельев убедил террориста произвести обмен шведского дипломата на другое лицо и самостоятельное предложил себя в качестве заложника.

В 23.10 обмен состоялся".


А когда узнали, что был я знаком с Анатолием Николаевичем не один год, попросили - расскажи. Что ж вам поведать, дорогие мои земляки, о полковнике Савельеве? Каким он был человеком, воином, другом? Как случилось, что пошел под пули сам, а не послал подчиненных? Почему предложил себя взамен дипломата, хотя предварительно обговаривался иной план действий?

Чтобы ответить на эти вопросы, надо многое знать о Герое России, начальнике штаба управления "А" ("Альфа") полковнике ФСБ Анатолии Николаевиче Савельеве - как жил, как служил, что любил и ненавидел, во что верил?

Жизнь - странный компьютер. Она с рождения каждому выдает свою программу. Кому-то исходно счастливую - любящую семью, мать, отца, достаток, а кому - сиротскую, горькую. И хотя нельзя сказать, что дед и бабуля не любили внука, но рос Толя без отца. Николая Васильевича Сысоева арестовали в 1947 году, из лагеря он уже не вернулся. Правда, в Москве жила мать Толи, но у нее была другая семья. После рождения ребенка мальчика взяли к себе родители отца - Сысоевы.

Анатолий окончил школу, авиационный техникум, пришел работать в НИИ электронно-вычислительной техники. И все-таки он мечтал о другом. Толя знал: до ареста отец служил в Комитете государственной безопасности. Он хотел идти отцовской дорогой. Что же касалось ареста, о причинах его Анатолий ничего не знал. Так и написал потом в своей первой автобиографии.

Добавил о том, что тренировался в боксе, занимал призовые места на первенстве Москвы и Советского Союза. Вот, собственно, и вся биография. Первым, кто рекомендовал его в органы госбезопасности, был командир войсковой части майор Сазонов. О сержанте Савельеве он написал много добрых слов. И надо признаться: сержант того был достоин.

Однако вспомнил я эту первую характеристику не от обилия лестных эпитетов, совсем по иному поводу.

Давно заметил: ранние характеристики, когда человек еще не занял высоких постов, - самые точные. Потом, с годами, когда он на солидной должности, в высоком звании, в характеристике все будет так же: солидно, прочно, хвалебно. Никаких недостатков - сплошные достоинства. А вот в начале пути опытный руководитель обязательно подметит характерную черточку подчиненного.

Так было и с сержантом Савельевым. Командир сказал и о строевой подтянутости, и о физическом развитии, и о выдержке. Все как обычно, как у многих его солдат. Но Савельеву майор вписал в характеристику одну непривычную фразу: обладает чувством романтики. И попал в точку.

"Подглядел" эту черту в Савельеве и старый, еще с фронтовой поры, кадровик Владимир Иванович Химучин, когда Анатолий Николаевич уже служил в одном из подразделений КГБ. Он и подсказал однажды: "Толя, набор идет в новую группу. Как раз для тебя".

Савельев пришел, объяснили ему в общих чертах, а он первым делом спрашивает: "А что там интересного? Все, что рассказали, у меня есть. Я в спецотделении, работаю с оружием, на задержании..."

И тогда командир группы "А" майор Бубенин смекнул: "У нас еще интереснее". "Ну, если интереснее, я согласен".

Так он оказался в первой тридцатке, ставшей родоначальницей известной теперь во всем мире группы антитеррора "Альфа".

Из служебного отчета группы "А":

"После обмена террорист вынудил полковника А. Савельева сесть на водительское сиденье, пристегнуться ремнем безопасности, после чего привязал его веревкой за горло к подголовнику сиденья машины.

После этого продолжалась разработка вариантов плана освобождения Савельева и обезвреживания преступника на месте либо на вероятных маршрутах движения, а также в двух аэропортах города Москвы. Все возможные действия согласовывались с послом Швеции.

В 24.00 террорист вышел на связь по радиотелефону с генерал-лейтенантом Д. Герасимовым и потребовал немедленного удовлетворения своих требований. Террористу было сообщено, что ввиду позднего времени подготовить запрашиваемую сумму затруднительно, но все же возможно. Для этого предпринимаются меры. Террорист согласился ждать.

20 декабря 1997 года в 00.10 автомашина подъехала к воротам посольства. В 00.13 полковник, А. Савельев; связанный веревкой, вышел из машины и в течение четырех минут находился возле передней левой двери. В 00.17 машина вернулась на старое место".


Он пришел первым и ушел последним. Сегодня в подразделении не осталось никого из того первого набора. Кто уволился в запас по возрасту, кто после событий девяносто первого - девяносто третьего годов. Савельев оставался на своем посту до конца.

Его звали на хорошие деньги, на вполне обеспеченную работу, а он все думал о группе, которой посвятил жизнь, о молодых ребятах, которых надо успеть многому научить.

А опыт у полковника Савельева был богатый. По существу, это весь двадцатипятилетний опыт "Альфы". Участие в перевороте в Кабуле в декабре 1979 года и последующие боевые стажировки в Афганистане, командировка в Эфиопию, работа в антитеррористических операциях, вылеты в "горячие точки".

За десять дней до своей гибели полковник Савельев обезвредил террориста, захватившего самолет Ил-62 в аэропорту Шереметьево-1.

Потом, позже, командир "Альфы" генерал Александр Владимирович Гусев корил себя: зря хвалил тогда Савельева, может, надо было ругать, что пошел сам. Глядишь, и у шведского посольства был бы осмотрительнее.

Понимаю командирскую боль. Только поступил, на мой взгляд, генерал Гусев верно. Тут уж хвали-ругай, но характер есть характер. Тем более помноженный на опыт. Надо отдать должное: Анатолий Савельев умел принимать решения. Верные, продуманные. И, что очень важно, смело претворял их в жизнь.

Помнится, сидели мы с Савельевым, и я все просил рассказать о лучших его операциях. Был это девяносто второй год, и за плечами полковника остался Афганистан, за который получил орден Красной Звезды, "горячие точки" - Баку, Тбилиси, Ереван, а он говорил, что больше всего ему запомнилась маленькая операция у посольства США.

Вот как он рассказывал об этом сам. "Из всех операций, в которых мне приходилось участвовать, и с агентурой, и против бандитов, террористов, с оружием и без него, запомнилась эта. Скорее всего, был год восемьдесят второй. Нас вызвали к американскому посольству. Там, напротив есть десятиэтажный дом. На крыше дома - мужчина, раздевшийся до плавок. Он требовал выезда из СССР и грозил броситься вниз.

Рванули мы наверх, а крыша опасная, крутой скат, в конце низенькое, хлипкое ограждение. Он сидит на краю крыши, вдалеке стоят милиционеры. Как только мы показались, он сразу опустился вниз и повис на руках. Мол, подойдете - брошусь.

А там уже из посольства выбежали американцы, пальцами тычут, фотографируют. Надо что-то делать.

Подошел к краю, посмотрел. Впечатление неприятное, высоко. Стал с ним осторожно разговаривать, потихоньку подхожу. Ребята мои в отдалении наготове.

Сел с ним рядом, примерно на вытянутую руку. А тут пожарная машина подъехала, на лестнице кто-то из наших. Как только показалась машина, он снова раз - и опустился, повис. Я говорю: уезжайте, а сам еще ближе подошел. У края с этой стороны ограждения нет, только жестяной сток, упереться не во что. А он, чувствую, устал, весь потный, дышит тяжело. Пора действовать.

Наша группа тем и отличается от обычного боевого подразделения, что надо самому мгновенно принимать решение. Обстановка быстро меняется, и никто за тебя не решит, не подскажет, не скомандует. Только сам.

Я его хватаю за руку, он - вниз. Рука скользит, ползет из ладони. Крикнуть не могу, сигнал подать тоже. Тут уже ребята почувствовали обстановку, прыжком оказались рядом, рванули так, что мужик на конек улетел. Сдали его милиции - и к себе, в подразделение.

Вроде и подвигов не совершали, не стреляли, не воевали, а в памяти этот случай застрял. Сам себе командир - скомандовал и сам взял на себя ответственность. Ведь в нашем деле самое негодное, когда много начальников. Правильно Карпухин говорил: мы выезжаем, мы работаем - мы отвечаем. Потому что там, на операции, всегда найдется генерал, который будет командовать. Но отвечать будем мы".

Думаю, что в этом шестилетней давности монологе весь Савельев. И неспроста ему запомнилась та, вроде бы несложная, ничем не примечательная операция. Жизнь тому подтверждение.

Из служебного отчета группы "А":

"В 00.19 террорист набросил на шею Савельева веревочную петлю, между ними возникла борьба, которая продолжилась в течение трех минут. Через некоторое время после этого полковник Савельев почувствовал себя плохо и стал жаловаться на боли в сердце.

Об этом он подал знак поддерживающему контакт сотруднику подразделения.

Учитывая возрастающую агрессивность террориста и ухудшение самочувствия полковника Савельева, оперативный штаб принял решение о возможном силовом завершении операции. Снайперы получили команду в случае отрыва заложника от террориста произвести огонь на поражение преступника, что явилось бы сигналом к началу действий группы захвата.

В 00.30 по требованию террориста с целью снижения агрессивности ему была передана бутылка коньяка. После этого террорист согласился подпустить врача для оказания медицинской помощи Савельеву.

В 00.38 врач 26-й подстанции "Скорой неотложной медицинской помощи" констатировал сердечный приступ и сделал Савельеву инъекцию.

В 00.50 в связи со сложившейся ситуацией террорист потребовал обменять полковника Савельева на сотрудника ФСБ и корреспондента".


В Афганистане, в декабре семьдесят девятого, на многих объектах афганской столицы штурмующие бойцы "Зенита" и "Альфы" шли, по существу, в лоб. Но сотрудники группы "А" Анатолий Савельев и Виктор Блинов поступили иначе. Им вместе с двумя взводами десантников было поручено захватить штаб ВВС. Памятуя о том, что в штабе вооруженные люди, "альфовцы" не пошли напролом. Применили хитрую тактику: наш советник, которого хорошо знали штабные офицеры и не обращали на него внимания, по одному - по два человека проводил штурмующих внутрь, прятал в кабинетах.

Так внутри штаба был сосредоточен почти взвод десантников. Остальные на ближних подходах ждали сигнала.

Когда прозвучал взрыв, который и служил сигналом к штурму, охрана без единого выстрела была разоружена. Все произошло так неожиданно и быстро, что часовые, увидев направленные на них стволы автоматов, в растерянности отдали оружие, их заменили своими. Внешняя охрана тоже не оказала сопротивления. Вместе с нашим советником Савельев и Блинов арестовали начальника штаба ВВС прямо в его кабинете.

Операция прошла бескровно, без единого выстрела. И только вечером, когда курсанты военного училища пошли в атаку на штаб, погиб водитель БМД. Ударили из гранатомета, и граната пробила броню.

И это еще один пример верно принятого решения. Были и другие. Смелые, дерзкие, когда Савельев со своей группой, рискуя собой, спас жизни наших солдат. Это уже второй выезд в Афган, так называемая стажировка в составе десантно-штурмовой маневренной группы погранвойск.

А случилось следующее: крупную банду моджахедов загнали в ущелье. Маневренную группу поделили на заставы, и они закрыли ущелье сверху. Снизу банду гнал известный в ту пору офицер-пограничник Юрий Лопушко. Это за его голову моджахеды давали награду в тысячу афганей.

И вдруг в бою на одной из застав гибнет офицер. Второй, молодой офицер струсил, отказывается командовать. Подразделение остается без управления.

Лопушко приказывает штабу - поднять взвод и во главе с командиром бросить в помощь заставе. А в штабе из офицеров двое - зеленые лейтенанты. Один так и заявил Савельеву: куда идти, не знаю, без компаса, без карты, ночью в горах. Вот рассветет - пойдем. Но до рассвета погибнут люди.

Пограничники не знали, что за бойцы приезжали к ним на стажировку, но оберегали, вперед не пускали. Но тут положение безвыходное, да и Савельев настаивал. В конце концов, Лопушко сдался.

Дорога к заставе - долгий рассказ. Скажу только, что Савельев в темноте сорвался со скалы и чудом остался жив. Однако, несмотря ни на что, к заставе вышел.

"Смотрю, - рассказывал он потом, - в ущелье - горячий бой, банда движется на нас, а солдаты сбились к костру, как овцы. И лейтенант вместе с ними, подавлен, испуган.

Говорю, вы что сидите, орлы? Я ваш командир, бегом занимать позиции. Вместе заняли позиции, укрепились, приняли бой. Бандиты почувствовали, что заперты, и сдались".

Так уж вышло - вся жизнь Анатолия Савельева - вечный бой. Наверное, это о таких людях сложил поэт свои гениальные строки "и вечный бой, покой нам только снится".

Последним боем для полковника Савельева стала операция у шведского посольства. Первоначально планировалось доставить террориста в аэропорт - для этого во Внуково и Шереметьево выехало две группы. Предусматривалась и его возможная ликвидация на маршруте движения. Полковник Савельев принял иное решение. Свое.

Почему? Это самый сложный вопрос. Он знал о группах захвата в аэропортах и на маршруте, он не сомневался в выучке своих подчиненных, тем более такой прием, как штурм автобуса, отрабатывался неоднократно и применялся успешно. Пример тому - действия "Альфы" в октябре 1995 года, когда террорист захватил автобус с корейскими туристами на Васильевском спуске. Все тогда закончилось более чем удачно.

И, тем не менее, он отказался идти проверенным путем. Значит, было нечто такое, что заставило его, опытнейшего специалиста по антитеррору, выбрать другой ход.

Да, Савельев, несомненно, знал все то, что знаем мы сегодня, пытаясь анализировать ход операции. Но обладаем ли мы тем чутьем, владеем ли тем уровнем информации, которым владел сотрудник группы "А"? Разумеется, нет. Им мог обладать только один человек - сам полковник Савельев. И тогда он принимает решение - остаться в заложниках. Иными словами, не пустить террориста в дорогу вместе со шведским дипломатом. Даже туда, где ждут их всесторонне "проверенные в боях" сотрудники "Альфы".

Остальное известно. Подвело сердце. Бойцы группы "А" тоже люди.

Из служебного отчета группы "А":

"Учитывая критическое состояние Савельева, штабом по руководству операцией было принято решение о его эвакуации и проведении операции. В 1.04 во время оказания экстренной помощи по команде снайпер произвел выстрел по террористу. Террорист упал.

После выстрела снайпера к машине выдвинулась группа, получившая задачу по эвакуации Савельева и задержанию террориста. Однако террорист произвел три выстрела из пистолета по группе захвата, на что был открыт ответный огонь.

Одновременно снайпером с позиции N2 был произведен выстрел. В результате огня группы захвата и снайпера террорист был убит. Полковник Савельев был немедленно доставлен на автомашине "скорой помощи" в городскую больницу N64 в состоянии клинической смерти".


Да, в ходе уничтожения террориста Савельев был ранен рикошетом в голень, в бедро. От таких ранений не умирают. Тем более что в больнице он был еще жив. Останавливалось сердце. Врачи заводили его заново, боролись, сколько могли.

...22 декабря 1997 года Президент подписал Указ "За мужество и героизм, проявленные при пресечении террористического акта и спасении жизни человека, присвоить звание Героя Российской Федерации..."

Ушел "последний из могикан" легендарной группы "А".



Телефон доверия: (495) 224-2222 (круглосуточно)
Почтовый адрес: г.Москва. 107031, ул.Большая Лубянка, дом 1/3

© 2018. © Федеральная служба безопасности Российской Федерации. 1999 - 2018 г.
При использовании материалов ссылка на сайт ФСБ России обязательна.