Если вы обладаете любой информацией о совершенных или готовящихся терактах, просьба обращаться в ФСБ России по телефонам:
+7 (495) 224-22-22     8 (800) 224-22-22

"ЕСТЬ МАТЕРИАЛЫ, КОТОРЫЕ НЕ БУДУТ РАССЕКРЕЧЕНЫ НИКОГДА"


Василий Христофоров (начальник УРАФ ФСБ России)
23.12.2005

Интернет-сайт Страна.Ru. 23.12.2005

Василий Христофоров
О ком и какая информация хранится в архивах ФСБ - преемницы ВЧК и КГБ, - эта тема всегда интересует не только ученых и исследователей, занимающихся тем или иным периодом истории российского государства. Начальник одного из самых "таинственных" подразделений ФСБ - Управления регистрации и архивных фондов - генерал-майор ФСБ Василий Христофоров рассказал корреспонденту Страны.Ru Розе Цветковой не только о том, какие материалы и какого уровня секретности хранятся в архивах ФСБ, но и о некоторых мифах и тайнах Лубянки.

- Василий Степанович, что представляет собой Управление регистрации и архивных фондов Федеральной службы безопасности?

- В наименовании нашего управления два ключевых слова: регистрация и архив. Когда мы говорим о регистрации, имеется в виду работа по регистрации уголовных дел, отнесенных к компетенции органов федеральной службы безопасности, и согласованию выдачи загранпаспортов. В соответствии с законом мы решаем вопросы въезда и выезда из России, проблемы получения российского гражданства. Мы всегда помним, что решение этих вопросов связано с личными интересами многих людей, и нужно сделать все от нас зависящее, чтобы были обеспечены их права.

Конечно, наибольший интерес в сфере деятельности нашего Управления для исследователей, ученых и простых граждан представляет архивная составляющая. В структуру Управления входит Центральный архив ФСБ России, представляющий собой часть Государственного архивного фонда Российской Федерации. Деятельность архивных подразделений в ФСБ России регламентируется законом «Об архивном деле в Российской Федерации», в том числе общими для всех правилами доступа к архивной информации.

Центральный архив ФСБ России в своих фондах имеет свыше 700 тысяч единиц хранения. Это нормативные документы (приказы, инструкции и др.) органов госбезопасности СССР и России, переписка с министерствами, ведомствами и организациями, касающаяся безопасности государства, а также финансовая и хозяйственная документация государственной спецслужбы. Имеются фонды личных дел сотрудников, архивных следственных дел, а также документы о деятельности спецгрупп в тылу противника и материалы контрразведки периода Великой Отечественной войны. Во всех территориальных органах безопасности имеется свой архив с аналогичными фондами, но на региональном уровне.

Если сравнивать с объемами материалов, хранящихся в крупнейших федеральных архивах, например, в Государственном архиве Российской Федерации, это, конечно, совсем немного. Если говорить о временном периоде, документы какого периода хранятся у нас, то речь идет о документах со дня образования ВЧК, т.е. с декабря 1917 года, и по настоящее время.

- То есть речь идет скорее о хронологическом принципе хранения материалов, чем подборе по тематике?

- Понимаете, фонды уголовных дел, допустим, или же подборка личных дел сотрудников, это как раз объединение по тематике. Есть, допустим, такой у нас фонд - фонд разведывательно-диверсионных резидентур. В годы Великой Отечественной войны на территорию, оккупированную противником, забрасывались разведывательно-диверсионные резидентуры, которые вели разведку, осуществляли диверсии в тылу противника. Как тут определить, он тематический или не тематический? Конечно, если взять отдельную тему - Великая Отечественная война - то документы могут быть и в ведомственной переписке, и в фонде, касающемся деятельности военной контрразведки, они вполне могут быть представлены и в других различных фондах.

- 700 тысяч единиц хранения - это только документы или, скажем, какие-то предметы, вещи, представляющие историческую ценность?

- Как правило, в архиве хранятся только документы. Могут, конечно, быть и какие-то вещи, допустим, вещественные доказательства по уголовному делу. Есть и особые случаи. Так, именно в нашем архиве хранятся некоторые документы и предметы, связанные с расследованием обстоятельств гибели Гитлера. У нас на особом хранении, в особой комнате, «под семью печатями и двадцатью замками», хранятся эти документы и материалы - фрагменты челюсти Гитлера, по которой удалось его опознать, его личные вещи - пистолет, китель, золотой партийный значок. Есть и другие вещественные свидетельства, изъятые из бункера. Например, газосигнализатор для определения проб воздуха. Гитлер боялся, что советские войска, когда начнут штурмовать, будут его «выкуривать» газом, поэтому в бункере был такой аппарат. На основе архивных материалов органов безопасности была выпущена книга «Агония и смерть Адольфа Гитлера».

Помимо этих исторических предметов, у нас хранятся документы более позднего времени, после 1945 года, связанные с деятельностью органов военной контрразведки, проводивших экспертизы, опрашивавших свидетелей в 70-е годы. Впоследствии было принято решение о том, чтобы останки Гитлера, захороненные на территории советского военного объекта в ГДР, уничтожить без следа. Документ с распоряжением об этом председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова тоже хранится здесь. Все документы, о которых идет речь, опубликованы в названной книге.

- Раз есть уже книги, созданные на основе секретных документов, то получается, что в принципе любой гражданин, россиянин или даже иностранец, ученый или просто человек, который хотел бы поработать над той или иной проблемой, может к вам обратиться? И каков порядок в таком случае?

- Действительно, обратиться к нам может любой человек - исследователь, ученый или просто гражданин, интересующийся историей Отечества, отечественных органов безопасности или судьбой конкретного лица. Может обратиться к нам и иностранный исследователь или гражданин. Для этого нужно написать письмо в наш адрес: г. Москва, ул. Большая Лубянка, дом 2, Центральный архив ФСБ России. И обосновать свою просьбу. Прежде всего, с какой целью это ему нужно - это будет научное исследование или просто интерес к судьбе какого-то конкретного человека.

Получив запрос, мы начинаем проверку наличия документов. Весьма распространен миф, что в Центральном архиве ФСБ есть все. Я вам назвал цифру - 700 тысяч единиц хранения - это достаточно небольшой архив, и, конечно, всего быть, у нас не может изначально. Но, получив любой запрос, мы проводим проверку и обязательно отвечаем. Ответ может быть о том, что документы по указанной теме в архиве есть, и можно ознакомиться с ними, или о том, что документов нет. В последнем случае мы, как правило, высказываем рекомендации, куда гражданин может обратиться для поиска интересующих его сведений.

- И все же с какими просьбами чаще всего к вам обращаются люди? Что хотят найти?

- Скажу об одной из характерных ошибок при обращении в наш архив. Допустим, гражданин, в годы Великой Отечественной войны работавший на каком-то режимном предприятии, выпускавшем снаряды, боеприпасы, самолеты (словом, все для фронта), считает, что раз он работал на таком предприятии, то информация об этом обязательно должна быть в Центральном архиве ФСБ. Человек просит подтвердить, что в годы Великой Отечественной войны работал там-то и там-то. Вопрос связан с получением компенсаций и льгот, мы с пониманием относимся к такого рода запросам, но ответа у нас не может быть. У нас нет таких материалов. Мы рекомендуем гражданину, куда ему нужно обратиться. Исходя из имеющейся информации, мы рекомендуем написать или в Центральный архив Министерства обороны, или в Государственный архив Российской Федерации, или в Главное архивное управление г. Москвы.

Что же касается определяющего признака того, есть ли у нас документы, то, во-первых, следует сказать об информации, которая касается всех, кто работал в отечественных органах безопасности - ВЧК, ОГПУ, НКВД и так далее. Если какому-то гражданину необходимо подтвердить или получить сведения о родственнике, который действительно был сотрудником органов безопасности, то с 99% степенью вероятности мы такую информацию найдем.

Если исследователь обращается к нам в связи с изучением истории отечественных органов безопасности, каких-либо периодов истории нашего Отечества, то здесь мы тоже можем найти определенную информацию. Приведу вам один простой пример. Мы совместно с Институтом российской истории РАН уже много лет работаем над сборником документов, который называется «Совершенно секретно». Лубянка - Сталину о положении в стране. 1922-1934 гг.». Уже вышло 7 томов в 10 книгах. Для историка, изучающего историю нашего Отечества, этот сборник документов уникален. Это документы, которые раньше не были широко известны. В системе ОГПУ существовал специальный информационный отдел, который обобщал, анализировал документы и ежемесячно готовил обзор социально-политического, экономического положения в стране для доклада высшему политическому руководству.

В заголовке сборника мы написали «Лубянка - Сталину», но, кроме Сталина, обзоры рассылались практически всему высшему политическому руководству СССР. В отдельные годы количество экземпляров обзоров колебалось от 30 до 60. Так как на момент подготовки эта информация была очень секретной, имелось указание хранить ее наравне с шифрами (это высшая степень секретности), и определялись сроки, когда все подлежало уничтожению. Несмотря на то, что рассылалось около полсотни экземпляров, в полном объеме эти обзоры практически не сохранились в архивах.

- Ну, раз у вас все сохранилось, значит, всегда оставался один экземпляр для хранения?

- Да, один экземпляр оставался у нас. Нам, конечно, было бы интересно найти первый экземпляр, который поступал лично Сталину, и какие, например, Сталин оставлял там резолюции. Но...

Все экземпляры обзоров уничтожались, люди были дисциплинированные, было предписано уничтожить - и все уничтожалось. Порой, когда читаешь сводку о социально-политическом и экономическом положении в стране того времени, невольно проводишь аналогии с сегодняшним днем.

- А что, информация была всегда абсолютно беспристрастной, или все-таки присутствовала субъективность? На уровне желания подать действительность лучше, чем она в то время была?

- А для чего было органам безопасности приукрашивать положение в стране? Они докладывали высшему руководству, высшее руководство должно располагать объективной информацией, что творится в стране, куда мы идем и как. Поэтому мы считаем, что она была достаточно беспристрастной. Насколько она была объективна, можно убедиться, сравнив сводки, которые готовились в ОГПУ, с другими информационными материалами того периода. Примерно такие же материалы, по аналогичным темам готовились по партийной и военной линии, поэтому их можно сравнить и посмотреть. На наш взгляд, это была достаточно объективная, выверенная информация. К примеру, все наиболее серьезные происшествия описывались и докладывались. Забастовки на заводах, затруднения с продовольствием. Интересны материалы по Чечне за те годы, - похищение людей, освобождение их за выкуп, бандитизм, терроризм.

- Такие же сводки, несомненно, составляются и сейчас, и спустя некоторое время они тоже будут представлять интерес для исследователей этого периода времени?

- Конечно. Это была и есть обязанность отечественных органов безопасности - информировать руководство страны, говоря современным языком, об угрозах безопасности Российской Федерации. Согласно закону это входит в компетенцию органов безопасности и сейчас.

- Что касается секретности материалов, о каких ее уровнях приходится говорить? И чего в основном они касаются - персон, каких-то промежутков времени или отдельно взятых ЧП государственного масштаба?

- Так как у нас архив специфический, т.е. архив специальной службы, то здесь как раз и хранятся в основной своей массе секретные и совершенно секретные документы. При рассекречивании материалов мы руководствуемся нормами действующего законодательства, законами «О государственной тайне», «О Федеральной службе безопасности» и другими законодательными актами.

Оценка документов проводится Центральной экспертной комиссией, возглавляет ее руководитель одной из Служб ФСБ России. В Центральную экспертную комиссию входят представители практически всех подразделений ФСБ, т.е. каждый по своей линии проводит оценку и выносит заключение, можно ли рассекречивать документы. Работа по рассекречиванию носит планомерный характер. Только в этом году экспертной комиссией рассекречено свыше 60 тысяч документов или 180 тысяч листов. Но нельзя забывать, что наш архив - ведомственный, и его первоочередная задача - обеспечение интересов подразделений по борьбе с терроризмом, контрразведки, аналитиков, учебных заведений спецслужбы.

Экспертная оценка документов происходит старым испытанным методом. Берется дело, садится сотрудник и внимательно, полистно его изучает, и вносит предложение о том, что в этом деле нет материалов, составляющих государственную тайну. Или может быть предложение такого рода, что поскольку в этом деле листы 1, 55-57 содержат гостайну, они не рассекречиваются, а дальше, до конца, материал рассекречивается. Бывает и наоборот, когда несколько листочков рассекречиваются, а остальные остаются на секретном хранении.

Когда говорят, что мы не даем какие-то материалы, потому что они секретные, это не всегда так. Иногда несекретные материалы составляют тайну личной жизни того или иного гражданина, и мы, в силу морально-этических соображений, не можем их предоставлять для ознакомления.

Но есть категории документов, которые не подлежат рассекречиванию. В частности, это материалы, раскрывающие приемы и методы оперативно-розыскной деятельности, личные дела лиц, оказывавших содействие органам безопасности на конфиденциальной основе. Как и в любой другой спецслужбе мира, такие материалы просто не подлежат рассекречиванию. Никогда.

- Даже через 100 лет? Почему? Неужели даже спустя сотни лет будет невозможно узнать какие-либо ф