Если вы обладаете любой информацией о совершенных или готовящихся терактах, просьба обращаться в ФСБ России по телефонам:
+7 (495) 224-22-22     8 (800) 224-22-22

События на Курской дуге в донесениях органов военной контрразведки


Кузяева С.А.
25.11.2013

Военно-исторический журнал, №7, 2013 г.

К 70-й годовщине Курской битвы
 
События на Курской дуге в донесениях органов военной контрразведки
С. Кузяева
 
С первых дней Великой Отечественной войны руководством советского государства были приняты все необходимые меры по укреплению органов государственной безопасности и перестройке их работы применительно к условиям военного времени. В частности, была организована контрразведывательная работа на фронте, в прифронтовой полосе и в зоне оккупации, приняты срочные мобилизационные и другие чрезвычайные меры.
Поражения Красной армии и стремительное наступление вермахта вглубь СССР стали суровым испытанием первого военного года, но победа советских войск под Москвой зимой 1941 – 1942 годов смогла развеять миф о непобедимости гитлеровской армии и укрепить моральный дух всего населения нашей страны. После боёв на Волге обстановка на советско-германском фронте стабилизировалась.
План летнего наступления 1943 года на Восточном фронте под кодовым названием «Цитадель» готовился в генеральном штабе вермахта в обстановке строжайшей секретности, но несмотря на плотную завесу тайны советским спецслужбам удалось раскрыть замыслы противника. В начале весны 1943 года в НКВД СССР стала поступать информация о приготовлениях немецко-фашистских войск к предстоящему наступлению на Восточном фронте, и к концу мая в Ставке Верховного Главнокомандующего гитлеровский план операции был раскрыт[1].
Несомненной заслугой органов НКВД СССР накануне наступления противника на Орловско-Курском направлении стало полное неведение руководства вермахта относительно намерений командования Красной армии. Контрразведчики в центре и на местах чётко выполняли поставленные перед ними указания по защите плана наступления, и по каждому факту утечки секретных данных к противнику оперативно проводилось расследование. По наиболее серьёзным происшествиям, связанным с нарушениями в области защиты государственной тайны, руководство наркомата докладывало лично Сталину.
Вместе со всеми управлениями и отделами наркомата продолжали успешно осуществлять свои функции и органы военной контрразведки. Ещё в июле 1941 года в системе НКВД СССР в связи с реорганизацией контрразведывательных органов в войсках были образованы особые отделы, перед которыми ставилась задача обеспечить решительную борьбу со шпионажем и диверсией, а также с предателями, диверсантами, дезертирами «и всякого рода паникёрами и дезорганизаторами» в частях и соединениях Красной армии. Во главе особых отделов стояли опытные, энергичные, знающие своё дело сотрудники.
В апреле 1943 года – за три месяца до начала Курской битвы, в системе органов военной контрразведки прошла реорганизация. Постановлением СНК СССР Управление особых отделов было выведено из Наркомата внутренних дел в Наркомат обороны и преобразовано в Главное управление контрразведки НКО «Смерш». Решение было обосновано необходимостью объединения усилий руководства обороной государства и обеспечением безопасности в армии.
Государственный комитет обороны обязал ГУКР «Смерш» и его органы на местах постоянно информировать военные советы и командование соответствующих соединений и учреждений Красной армии обо всех недочётах, выявленных в войсках. Военные контрразведчики, которые постоянно находились как при штабах действующих частей, так и в первых эшелонах при командных пунктах, докладывали своим руководителям, а те – армейскому руководству и в военные советы армий и фронтов, о работе штабов, фактах потери управления на отдельных участках фронта, случаях неорганизованности и неразберихи, материально-техническом обеспечении войск, политико-моральном состоянии личного состава. По всем фактам, изложенным в донесениях военной контрразведки, армейское командование и политработники принимали соответствующие меры.
 В тяжёлых условиях боевой обстановки важную роль играла войсковая агентура. С её помощью, в частности, среди военнослужащих выявляли слабодушных и враждебно настроенных к советской власти, и при получении оперативных материалов тех под различным предлогом снимали с передовой и направляли в подразделения тыла, где продолжалась их дальнейшая проверка. О результативности этой работы помощник начальника ГУКР «Смерш» НКО СССР полковник Ширманов В.Т. отмечал в докладной записке руководству НКГБ СССР, составленной по результатам его выезда в 13-ю и 70-ю армии Центрального фронта: «Одной из положительных черт в работе органов «Смерш» 13-й и 70-й армий в период оборонительных и наступательных действий наших частей следует отметить профилактическую работу, проведённую органами контрразведки по линии борьбы с изменой Родине. В результате своевременного ареста и отвода в тыл лиц с изменническими намерениями с 5 по 31 июля с.г., т.е. с начала боевых действий, в частях 13-й и 70-й армий не отмечено случаев перехода на сторону противника военнослужащих».[2] 
В связи с успехами Красной армии на советско-германском фронте и освобождением от врага части советской территории перед органами государственной безопасности встали новыезадачи, связанные с организацией контрразведывательной работы в этих районах. Собранный сотрудниками военной контрразведки материал по освобождённым населённым пунктам направлялся руководству НКВД-НКГБ СССР. В докладных записках, в частности, сообщалось о деятельности немецких разведывательных, карательных и административных органов, о злостных фактах насилия, грабежей и зверств, чинимых немцами над местным населением, об использовании захватчиками различных слоёв населения для организации нового порядка. Особое значение имела контрразведывательная работа среди призывного контингента в районах, освобождённых от противника. Органами безопасности было выявлено, что одним из каналов проникновения агентуры немецких спецслужб в Красную армию был призыв мужчин в возрасте от 17 до 45 лет.[3]
В интересах успешной борьбы подразделения «Смерш» нескольких фронтов работали в тесном взаимодействии, согласовывали свои действия на стадии подготовки и проведения наступательных операций советских войск, обменивались опытом работы с органами военной контрразведки других фронтов, поддерживали постоянную связь с органами госбезопасности республик и областей СССР при проведении специальных мероприятий.
 
Рассекреченные и опубликованные в последние годы архивные документы органов государственной безопасности СССР периода Великой Отечественной войны позволяют более обстоятельно оценить вклад советских спецслужб в достижение Великой Победы. Особый комплекс составляют документы, хранящиеся в архивах органов федеральной службы безопасности[4].
Предлагаем читателям несколько характерных для того времени документов органов контрразведки в войсках – справки, сообщения, докладные записки, а также спецсообщение подразделения военной цензуры за период проведения летних боёв 1943 года на Орловско-Курском направлении. До недавнего времени документы имели гриф «совершенно секретно».
Материал сгруппирован по хронологическому принципу. Тексты документов воспроизведены по оригиналам, хранящимся в Центральном архиве ФСБ России. В них сохранены собственные заголовки, оставлены без изменения стилистические особенности их составления, орфографические ошибки исправлены без оговорок в соответствии с требованиями современного русского языка.
Несмотря на сухой и лаконичный язык, документы доносят до читателей ощущение колоссальной ответственности, которая легла на плечи руководителей и рядовых сотрудников отечественных органов государственной безопасности накануне и в дни Курского сражения, и будут интересны не только исследователям, но и заслужат внимание всех тех, кто интересуется историей Великой Отечественной войны.
 
 
 
 
 
Документы
 
Спецсообщение отделения военной цензуры НКГБ 13-й армии с выдержками из писем красноармейцев
№ 1878
8 июля 1943 г.
Совершенно секретно
Начальнику Управления контрразведки
НКО «Смерш» Центрального фронта
тов. Вадис
 
Начальнику Отдела контрразведки «Смерш» 13-й армии
полковнику Александрову
 
Военному Совету 13-й армии
Спецсообщение
 
Отделением военной цензуры НКГБ 13-й армии за 5 и 6 июля процензурировано исходящей корреспонденции 55336 писем, из них на национальных языках народов СССР 6914.
Из общего числа проверенной корреспонденции обнаружено отрицательных высказываний 21, относящиеся к жалобам на недостаток в питании и отсутствие табака. Вся остальная корреспонденция в количестве 55315 писем патриотического характера, отражающие преданность нашей родине и любовь к отечеству. Бойцы и командиры горят желанием немедленно вступить в решающее сражение с ненавистным врагом всего прогрессивного человечества. В письмах выражают ненависть к фашистским войскам германского империализма, готовы отдать свою жизнь за дело Коммунистической партии и Советского правительства. Применить на деле мастерство, выучку и силу грозного оружия, созданного тружениками социалистического тыла. Выдержки из писем, идущих из армии в тыл, отражающих патриотические настроения, приводим ниже.
«Здравствуйте мои любимые: мамаша, Лидушка, Ваничка и Верочка! До вчерашнего письма мне хочется добавить, что я сейчас рад и счастлив, наконец, моя неугомонная душа дождалась своего раздолья. Сегодня началось на нашем участке наступление. Мы скоро будем вести бой. Радость очень велика и благородна. Мне давно хотелось присоединить свою ненависть и силу к товарищам, которые будут, как и я, громит врага. Пожелайте мне удач…»
Отправитель: 01097, полевая почта, Ольшанский.
Получатель: Тбилиси, ПВРЗ им. Сталина, 19м. Ольшанская П.  
 
«Здравствуйте дорогая мама Наталья Васильевна! … Сегодня 5 июля там, где стоял мой батальон, немец перешёл в наступление, пускает сотни самолётов и танков. Но дорогая, не беспокойтесь, это не 1941 г. Уже с первого часа они почувствовали силу нашего оружия. Наши самолёты грозной тучей обрушились на него, и вот, когда я пишу это письмо, воздух наполнен гулом моторов наших самолётов. Бои, мама, будут очень серьёзные, но особенно не беспокойтесь, жив буду – буду героем, а убьют – ничего не поделаешь. Но верь мне, мама, седин Ваших я не опозорю…»
Отправитель: 39982-У, полевая почта, Муратов.
Получатель: Рязанская обл., Тумский р-н, Лихунинский с/с, д. Ново-Никольское, Муратова Н.В.
 
«Здравствуйте папаша и мамаша! Я жив и здоров. 5 июля пошёл в бой. Немца гоним. До свидания. Крепко целую. Фёдор…»
Отправитель: 78431-Д, полевая почта, Фёдоров
Получатель: г. Москва, Ново-Гереево, 3-й проспект, д. 32/62, Фёдоров Е.В.
 
«Здравствуй дорогая Ниночка! Особенно расписывать сейчас не буду. Буду лаконичен. Немец начинает своё "генеральное" наступление. Начинаются жестокие бои. Конечно, мы победим, хотя и будут большие жертвы. Сейчас я еду в самую гущу боёв. Может быть, от меня долго не будет письма в эти дни. Не беспокойся, родная. Сейчас всюду небывалый гул и грохот. В небе сотни наших и немецких самолётов. "Мессершмиты" падают один за другим. Настроение боевое и приподнятое, как перед выходом на сцену…»
Отправитель: 01082-Б, полевая почта, Лазарев В.Л.
Получатель: Акмолинская обл., Молотовский р-н, с. Балкашино, Ленинская, 86, Бузырихиной Н.П.
 
 «Дорогие мои! По-видимому, через несколько часов, а может быть и минут начнётся превеликая жара. Все предпосылки к тому на лицо. Настроение вполне бодрое, несколько приподнятое. Мы все давно и терпеливо ждали этого момента. Кто знает, что будет. Жизнь чудесна, а будет ещё лучше…»
Отправитель: 01082-Х, полевая почта, Шемякин Б.В.
Получатель: Рязанская обл., Касимов, ул. Карла Маркса, д. 14, Шемякина С.Н.
 
«Здравствуйте дорогие товарищи! Сегодня 5 июля мы вступаем в бой с ненавистным врагом. Мои первые выстрелы метко направлены по фрицам. Буду живым или нет? Но коль умереть, то за дело победы, за родину. С приветом, Пётр…»
Отправитель: 01082-Д, полевая почта, Горбачёв П.М.
Получатель: г. Челябинск, ул. Элькина, д. 43, Бюро техпомощь, Грегушников Г.А.
 
«Добрый день дорогая мамочка! … Благослови меня в последний и решающий бой с немецкими оккупантами. Осталось недолго ждать нашей победы над фашизмом. Скоро весь народ вздохнёт полной грудью. Итак, я иду в бой. Целую Вас крепко. Ваш Митя…»
Отправитель: 01082-Ж, полевая почта, Зобов Л.Н.
Получатель: Саратовская обл., Турковский р-н, п/о Рузовка, д. Мокровка. Бунилина А.П.
 
Начальник отделения ВЦ НКГБ 13-й армии
капитан госбезопасности
 
Абрамов
 
Центральный архив ФСБ России. Ф. 41. Оп. 69. Д. 256. Л. 202-204. Машинописная копия.
______________________________________________________________________________
 
Докладная записка отдела контрразведки НКО «Смерш» 9-го танкового корпуса о недочётах в проведенных боевых операций
№ 802
17 июля 1943 г.
Совершенно секретно
Начальнику Отделу контрразведки
НКО «Смерш» 13 армии
полковнику Александрову
 
Докладная записка о недочётах в проведённых боевых операциях в 9-м танковом корпусе
 
9-й танковый корпус должен был вступить в бой 15 июля 1943 г. для развития успеха наступления после того, как пехотные части взломают оборону противника и продвинутся до определенного рубежа. Но так как наступающими нашими пехотными частями передний край обороны противника не был прорван, приказом вышестоящего командования 9-го танкового корпуса был введён в бой.
За 15 – 16 июля с.г. [во время] боевых действий 9-й танковый корпус потерял танков Т- 34 65 и Т-60 6 штук, из них сгорело танков Т-34 36, подбито 29, сгорело Т-60 6 штук и подбито 9 штук. Часть из подбитых танков может быть восстановлена ремонтными средствами корпуса.
Потери корпуса в личном составе убитыми, раненными и пропавшими без вести составляют 557 чел. Большие потери боевой техники и личного состава объясняются тем, что перед танковой атакой не были подавлены противотанковые средства противника, и слабо атака поддерживалась артиллерийским огнём.
Танковые экипажи перед вступлением в бой совершенно недостаточно знали перед собой силы противника и его противотанковые средства. Это подтверждается полученными нами агентурными данными 16 июля 1943 г.:
«Когда достигли высоты, командир 23-й танковой бригады собрал командиров батальонов и отдал им приказ, о котором мне ничего не было известно. По возвращении от командира бригады командир 267-го батальона майор Фролов сказал нам, что идём в прорыв, дал сигналы о развёртывании подразделений батальона, если батальон попадёт в сильную противотанковую оборону противника. О противнике нам ничего не было известно, где и какие его огневые средства, на что экипажам надо обратить внимание».
«Командиры батальонов, рот, взводов и экипажей, вступая в бой, не знали, где находится противник, какие он имеет силы, и противотанковые средства, и с чем могут встретиться на рубежах, а шли в бой без всякой разведки – вслепую, хотя эти данные о противнике командир 108-й танковой бригады Либерман имел».
Кроме этого одной из причин больших потерь танков в 108-й танковой бригаде (сгорело 14 Т-34 и 1 Т-60) является и то, что перед атакой с танков не были сняты запасные бачки с горючим, и это приводило к тому, что не только от артснарядов, а от бронезажигательных пуль, попадавших в запасные бачки, сгорело несколько танков. Несмотря на обращение командира 267-го танкового батальона к командиру 108-й танковой бригады подполковнику Либерману разрешить снять запасные бачки с танков, последний в просьбе отказал и заявил: «Когда надо будет, тогда снимем. Без моего приказа запасные бачки с горючим не снимать с танков».
По агентурным данным и официальным заявлениям танкистов стрелковые части, которые должны были взаимодействовать с 9-м танковым корпусом в наступлении, за танками не пошли. В результате танковым бригадам пришлось вести бой в глубине обороны противника без поддержки пехоты, что вело к излишним потерям танков.
Управление боем в танковых бригадах имело серьёзные недочёты. Так, например, когда 108-я танковая бригада пошла в атаку, вскоре был выведен из строя радийный танк командира 63-го танкового батальона, в результате штабом бригады была потеряна всякая связь с батальоном из-за того, что переговорную таблицу для связи по радио с штаббригом имел только один командир батальона, а для связи и управления боем внутри батальона имелись другие переговорные таблиц. Это привело к тому, что связь с 63-м танковым батальоном штаббригу пришлось устанавливать через связных.
За период двухдневных боевых действий случаев измены Родине и умышленного вывода боевых машин из строя через агентуру не установлено.
9-й танковый корпус 16 июля 1943 г. был выведен из боя, а затем получил боевой приказ и в ночь на 17 июля вступил в бой.
Приложение: копии агентурных донесений.
 
Зам. нач. отд. контрразведки НКО «Смерш»
9-го танкового корпуса
гвардии майор
 
 
Матусевич
Приложение:
Агентурное донесение
16 июля 1943 г.
 
Подготовка 269-й танкового батальона при вводе в прорыв слагалось из следующего.
Было дано предварительное распоряжение командира бригады полковника Демидова на сосредоточение батальона на новое место – дер. Никольское, куда батальон в составе колёсных и боевых машин прибыл в 22.00 14 июля 1943 г. До утра личный состав приводил в боевой порядок материальную часть и оружие и к утру окопал машины.
15 июля 1943 г. в 5.30 командир батальона получил устный приказ на ввод батальона совместно с бригадой в прорыв при достижении пехотой рубежа Тросна – 2-е Никольское – отм. 257,1 255, 1 – Бузулук – ст. Малоархангельск – Маслово – Кривые Верхни. Во взаимодействии с 95-й танковой бригадой, выйти в район Старополово – Рождествено, исходный рубеж отм. 255,1 вост. окр. 1-е Поныри. Справа действует 267-й танковый батальон.
Содержание этого приказа доведено до командиров рот в 5.50, каждому из них дан один экземпляр предварительного приказа для лучшего уяснения с личным составом. Личному составу доведено командирами рот немедленно по получению. Перед выступлением командир батальона Черных рекогносцировал местность и противника до командиров взводов включительно.
Примерно в 10.00 15 июля 1943 г. командир батальона получил устный приказ на выступление. Противоречив ранее поставленной задаче – достижение пехотой соответствующего рубежа, бригады, а в целом и корпус выступили для действия, тогда как противник оставался на прежних рубежах и, следовательно, вместо ввода в прорыв части вступили непосредственно в бой для содействия как бы быстрейшему прорыву обороны противника. Командирам танков персонально каждому не дан сектор действия и уничтожения сил противника, что привело к произвольности в бою. Кроме того артподготовка не обеспечила подавления огневых точек на переднем крае противника. В результате батальон встретил массированный огонь и понёс потери по неуточнённым данным десять Т-34 и девять Т-60, а также до 32 чел. убитыми и 16 чел. раненными. Атака танковой артиллерией не сопровождалась в достаточной мере. Взаимодействие в целом с другими родами войск отсутствовало вследствие неорганизованности свыше. Несмотря на это личный состав батальона, преданный партии Ленина-Сталина, отдавал все силы на уничтожение врага, преследуя трусость.
Случаев трусости со стороны всего личного состава не было.
«К.»
16 июля 1943 г.
Агентурное донесение
Итоги боёв 23-й танковой бригады выразились в следующем:
1. Командиром [267-го танкового] батальона Фроловым не была доведена задача командирам рот, взводов, командирам танков. Не было установлено сигналов, связи и т.д. с соседями. 269-й танковый батальон, который действовал справа 23-й танковой бригады, не имел никаких сигналов по взаимодействию ведения боя. Когда командир батальона майор Фролов взял на себя командование бригадой, то пришлось давать сигнал о наступлении на дер. Бузулук флажком, чего некоторые члены экипажей танков не могли заметить. И когда Фролов ворвался в Бузулук, то танки 269-го танкового батальона не поддержали.
2. Артиллерия плохо поддерживала огнём наше наступление. Большой недостаток в том, что командованием не доведена задача до экипажей. Бригада наступала в бой схода, пехота оторвалась, танки действовали без пехоты.
3. Разведка плохо действовала, в результате чего подразделения не знали о главных огневых средствах противника, и танки попали под массированный огонь противника, в результате 267-й танковый батальон потерял Т-34 13 шт., из них 12 подожжены, 1 подбит. В батальоне осталось всего 8 танков Т-34, из них 1 неисправный (мотор вышел из строя).
Личного состава было 146 чел. на 16 июля 1943 г. осталось 98 чел., остальные убитые, раненные и пропавшие без вести. 39 чел. убито, 4 чел. пропали без вести и 5 чел. раненных.
«П.»
Центральный архив ФСБ России. Ф. 41. Оп. 69. Д. 256. Л. 300-302. Заверенная копия.
 
Справка УКР «Смерш» Воронежского фронта о недочётах во взаимодействии частей и соединений 6-й гвардейской армии в ходе боевых действий 8-14 июля 1943 г.
б/н
Совершенно секретно
21 июля 1943 г.
В Военный Совет Воронежского фронта
Справка
В ходе боевых действий на участке 6-й гвардейской армии имели место недочёты во взаимодействии частей и факты несвоевременного доведения боевых приказов.
8 июля 1943 г. командиры 5-го гвардейского танкового корпуса и 10-го танкового корпуса будучи у начальника штаба Воронежского фронта генерал-лейтенанта Иванова получили приказ о наступлении в 8.00. По возвращении их на места поступила шифровка, изменяющая время наступления на 9.00. 5-й гвардейский танковый корпус, выполняя приказ, продвинулся на 10-15 км, но понёс большие потери и возвратился к 16.00 на прежние рубежи. К этому времени поступил приказ, отменяющий наступление в этот день и, как оказалось, 2-й и 10-й танковые корпуса, получившие этот приказ своевременно, не приняли участия в наступлении, в результате чего 5-й гвардейский стрелковый корпус не имел поддержки.
12 июля 1943 г. в 3.30 войска 6-й гвардейской армии должны были перейти в контрнаступление. Согласно приказа, 3-й механизированный корпус должен был выделить 309-й стрелковой дивизии танки для совместного наступления с пехотой. В течение всего для 12 июля с.г. командование 309-й стрелковой дивизии вело переговоры с мехкорпусом, но танки получены не были и в наступлении участия не принимали. По этой причине дивизия средств усиления не имела и не могла подавить огневые точки противника.
Командир дивизии полковник Дрёмин по этому вопросу заявил: «… Безобразие, а не наступление. Приказывают мне гнать пехоту на танки противника. Я уже потерял целый полк, и так потеряю всю дивизию, но с места не тронусь. Что я, своим животом что ли буду пробивать этот бронированный узел противника? А посмотрите у нас в тылу всё забито техникой и танками. Мы даём право противнику бить нас поодиночке, не концентрируя сильный кулак для удара…»
13 июля 1943 г. в 19.00 204-я стрелковая дивизия должна была начать наступательные действия совместно с частями 3-го механизированного корпуса. Однако к началу наступления танкисты готовы не были, и наступление было сорвано. После этого в дивизию прибыл командир 23-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майор Вахромеев, который представителю мехкорпуса заявил: «…Передайте командиру корпуса генерал-майору Никишину, что с ним больше говорить не буду, говорили весь день, так и не говорились. Меня ругали под Сталинградом за задержку наступления, но я был прав, ибо подготовил тогда к тщательному наступлению все рода оружия. Сейчас меня хотят судить, якобы, за обман о противнике. Но чем я могу подавить, если против одной дивизии установлено до 70 танков, зарытых в землю, и против другой – до 80 танков…»
Начальник штаба 23-го гвардейского стрелкового корпуса полковник Писарев, выражая своё недовольствие отсутствием взаимодействия между танковыми и пехотными соединениями, заявил: «…Это безобразие, все надеются и прячутся за пехоту. Вы пробейте, а мы разобьём, заявляют танкисты. Да, если мы пробьём, так и без танкистов успех разовьём. Только тогда мы будем иметь успех, когда всё будет подчинено единой воле, а танкист, артиллерист и миномётчик будут действовать с пехотой…»
14 июля 1943 г. утром было намечено наступление на участке 184-й стрелковой дивизии. Когда пехота сосредоточилась на исходных позициях, а танки ещё не подошли, противник предпринял атаку танками и мотопехотой. В результате личный состав 294-го стрелкового полка не выдержал и побежал. На месте остался только командир полка подполковник Зубаиров с ротой автоматчиков. Вслед за 294-м стрелковым полком стал отходить 297-й стрелковый полк, в связи с чем был оголён правый фланг 219-й стрелковой дивизии и по этой причине стали отходить 710-й и 727-й стрелковые полки этой дивизии. Положение было восстановлено лишь через некоторое время.
Недочёты во взаимодействии частей имели место и ранее. Так, например, 5-я танковая бригада 6 июля с.г. не предупредив 274-й гвардейский стрелковый полк, покинула своё место, тем самым оголила фланг полка, поставив его под удар танков противника, которые нанесли полку тяжёлые потери. 7 июля с.г. танки противника прорвали оборону 272-го гвардейского стрелкового полка. В прорыв противник бросил большое количество пехоты.
Командир 90-й гвардейской стрелковой дивизии полковник Чернов, учитывая создавшуюся обстановку, обратился к командиру 6-й мотострелковой бригады за помощью, но последний согласился поддержать части дивизии после долгих переговоров, хотя бригада была придана 90-й гвардейской стрелковой дивизии.
 
Начальник Управления контрразведки НКО «Смерш» Воронежского фронта
 
генерал-майор
Осетров
Центральный архив ФСБ России. Ф. 40. Оп. 24. Д. 2. Т.2. Л. 372-375. Подлинник.
___________________________________
Докладная записка УКР «Смерш» Брянского фронта об изъятии агентуры противника и контрреволюционного элемента за период с 10 по 25 июля 1943 года
б/н
Совершенно секретно
июль 1943 г.
Начальнику Главного управления контрразведки НКО «Смерш»
комиссару государственной безопасности 2-го ранге
тов. Абакумову
 
Докладная записка об изъятии агентуры противника и контрреволюционного элемента за период с 10 по 25 июля 1943 года
 
Накануне развернувшихся активных наступательных действий на участке Брянского фронта работа 2 отдела Управления контрразведки «Смерш» фронта была направлена, главным образом, на тщательную очистку освобождённой от немцев территории, вскрытие и разоблачение шпионско-диверсионных кадров разведывательных органов противника, активизацию работы маршрутной агентуры и осуществление ряда контрразведывательных мероприятий по парализации деятельности разведорганов противника. Для оказания в этом направлении практической помощи подчинённым отделам контрразведки «Смерш» частей и соединений фронта были командированы специальные оперативные группы руководящего состава управления «Смерш». В целях организации чёткой работы по очистке освобождённой от немцев территории во всех армейских аппаратах «Смерш» были созданы специальные подвижные оперативные группы.
Оперативная деятельность отделов контрразведки «Смерш» частей и соединений фронта характеризуется следующими основными показателями. Всего за время наступательных действий с 10 по… июля с.г. на освобождённой от немцев территории было подвергнуто задержанию 839 чел. В результате тщательно проводимой фильтрации сборно-пересыльных пунктов и непосредственно оперативными группами из числа задержанных разоблачено:
 
 
к 30.07.1943 г.
Всего:
шпионов
7
6
13
диверсантов-парашютистов
4
-
4
бургомистров
1
 
1
старост
98
45
153
полицейских и урядников
54
57
111
переводчиков
8
11
19
солдат «РОА»
16
2
18
пр. ставленников и пособников немцев
120
160
226
 
Из этого количества разоблачённых передано вместе с материалами в соответствующие аппараты НКВД-НКГБ СССР 187 чел.
Проводимой фильтрацией и агентурой разработано задержанных из числа разоблачённых агентов немецкой разведки наиболее характерными являются:
Отделом контрразведки «Смерш» 63-й армии арестован бывший старшина 19-го мотострелкового батальона 16-й гвардейской танковой бригады Манаенко А.Ф., 1906 г.р., русский, беспартийный, грамотный, не судим. Тщательным допросом и обработкой через камерную агентуру установлено, что он в 1938 г., работая в Рыбинске на военном заводе был завербован для 
шпионской работы под псевдонимом «Антонов» резидентом немецкой разведки Васениным. До 1941 г. Манаенко был связан с Васениным, передавал ему сведения о количестве выпускаемых моторов и о работе лесосплава на Беломор-Канале, за что получил от Васенина в разное время 2500 рублей вознаграждения. Манаенко в процессе допроса показал, что в марте 1942 г. добровольно сдался в плен немцам и на допросе в немецком штабе рассказал о своей шпионской деятельности в пользу Германии до мобилизации в армию, после чего вновь была оформлена его вербовка под псевдонимом «Клыков» и переброшен в разведзаданиями в тыл частей Красной армии.
После переброски немцами и прохождении предварительной фильтрации на сборно-пересыльном пункте пробрался в 1-й гвардейский танковый корпус в качестве старшины и по заданию немцев продолжил сбор шпионских сведений по танковому корпусу. Монаенко был арестован при попытке перейти на сторону немцев во время наступательных действий.
Дальнейшее следствие ведём в направлении полного вскрытия шпионской деятельности Монаенко и всех его преступных связей.
При попытке перейти на сторону немцев был задержан военнослужащий Герман И.И., уроженец Харьковской области. Будучи допрошен как обвиняемый в попытке изменить Родине Герман давал путанные показания и подозрительно вёл себя на следствии. На дальнейших допросах Герман показал, что во время службы в 127-й стрелковой дивизии в августе 1941 г. вместе со старшиной Белым и красноармейцем Лазаревым был пленён немцами и подвергались допросам в одном из штабов немецкой армии. На допросах в штабе Герман был завербован немецким офицером под псевдонимом «Гармаш», а Лазарев под псевдонимом «Седов». Вербовка была оформлена подпиской. В конце августа 1941 г. Герман и Лазарев в разное время были переброшены в тыл Красной армии с разведзаданиями. Герману через распредполк в г. Кирове Смоленской области удалось проникнуть в 246-й отдельный инженерный батальон, где он встретился с Лазаревым. Собрав ряд шпионских сведений об оборонительных сооружениях в г. Киров и его окрестностях, передал их Лазареву, который в конце сентября 1942 г. перешёл линию фронта на сторону немцев и больше, якобы, Герман с ним не встречался.
Следствие ведём в направлении вскрытии всех связей Германа и его практической шпионской деятельности в пользу германской разведки.
В процессе фильтрации контрразведки 3-й армии был арестован Прибылов А.И., 1924 г.р., русский, беспартийный, рабочий, грамотный, в 1941 г. судим по ст. 174 УК РСФСР к одному году ИТЛ. Проведенными агентурно-следственными мероприятиями установлено, что Прибылов в начале войны, находясь на оборонительных работах, был взят немцами в плен и в течение полутора месяцев содержался в Рославльском лагере военнопленных. Затем при следовании в г. Смоленск совершил побег, но был вскоре задержан и водворён в Орловскую тюрьму. Прибылов в тюрьме неоднократно вызывался немцами на допрос, а через некоторое время, якобы, из тюрьмы был освобождён и отправлен в г. Берлин, где работал на танковом заводе. Работая в Берлине, неоднократно вызывался жандармерией, а через некоторое время был отпущен в Орловскую область, по месту жительства родных, где находился до момента прихода частей Красной армии.
Добытые материалы и его поведение на следствии дают основание полагать, что он является агентом немецкой разведки. Дальнейшее следствие и агентурную разработку продолжаем.
Из арестованных нами диверсантов-парашютистов характерными являются:
Гнездилов Н.И., 1914 г.р., русский, беспартийный, образование низшее, женат, несудим, бывший красноармеец 182-й стрелковой дивизии 13-й армии; Некрасов В.П., 1917 г.р., русский, беспартийный, образование 4 класса, из крестьян-середняков, холост, несудим.
Гнездилов и Некрасов в ночь на 17 июля с.г. были выброшены на парашютах с двухмоторного немецкого самолёта и приземлились в районе села Слободка Белевского района, где и были задержаны. При обыске у них были обнаружены и изъяты бланки справок эвакогоспиталя, денежные и продовольственные аттестаты, бутылка с бензином, тол 4 кг, электро-и химвзрыватели и оружие. Гнездилов был одет в форму красноармейца, снабжён документами на имя красноармейца 1185-го стрелкового полка Бочарова Николая Ивановича. Некрасов был одет в форму сержанта и снабжён документами на имя сержанта 1185-го стрелкового полка Глухова Василия Петровича. Оба имели задание взорвать ж/д полотно в районе деревни Слободка.
Предварительным следствием установлено, что Гнездилов и Некрасов, будучи пленены немцами, были направлены в Орловский лагерь военнопленных и после некоторого нахождения там были завербованы немецкой разведкой и направлены в диверсионную школу. Из предварительных показаний Гнездилова и Некрасова видно, что последние обучались в немецкой диверсионной школе № 0093, дислоцирующейся в деревне Клещеево, что в 7-8 км севернее г. Орла в здании бывшей сельской школы. Характерно указать, что по материалам, имеющимся в нашем распоряжении, указанная диверсионная школа немцев, не фигурирует, и данные о ней нами получены впервые.
Приняты необходимые меры по вскрытии деятельности этой школы, внедрение туда нашей агентуры с целью парализации её работы. О деятельности указанной диверсионной школы дают аналогичные показания задержанные парашютисты-диверсанты, обучающиеся в этой школе, Мусубаем М.М., по национальности казах, и Номировский Ф.М., которые имели задание аналогичного характера – произвести на участке Беляев – Истино.
Проводя работу по очищению освобождённой территории от контрреволюционного элемента, агентурно-оперативными мероприятиями вскрыта и арестована агентура противника, специально оставленная немцами для проведения подрывной деятельности против советской власти…
 
Начальник Управления контрразведки НКО «Смерш» Брянского фронта
 
генерал-майор
Железников
Центральный архив ФСБ России. Ф. 40. Оп. 5. Д. 352. Л. 55-59. Машинописная копия.
_____________________________________________
Спецсообщение УКР НКО «Смерш» Степного фронта об оставляемом советскими войсками оружии
№ 4844
2 августа 1943 г.
Совершенно секретно
 
Командующему войсками Степного фронта
генералу армии товарищу Коневу
Члену Военного Совета Степного фронта
генерал-лейтенанту товарищу Сусайкову
 
Спецссообщение
В связи с продвижением вперёд войск Степного фронта отдельные части и подразделения, передислоцируясь на новые места, оставляют большое количество различных боеприпасов и оружия отечественного производства и трофейного, оставленного противником и не собранного трофейными командами. Командиры и начальники тыловых частей и подразделений зачастую не организуют сбор этого оружия, в результате чего имеют места случаи, когда молодые необученные военнослужащие подбирают валяющиеся гранаты, капсюли и различного рода сюрпризы, оставленные противником, и не умея с ними обращаться, взрываются и выходят из строя.
Неизвестными воинскими частями, дислоцировавшимися в районе села Устинка, при передвижении вперёд было оставлено большое количество военного имущества и вооружения, как то: противотанковые гранаты, мины, тол, патроны и др. 16 августа 1943 г. в этот район передислоцировался 147-й фронтовой запасной полк, командование которого не приняло должных мер по сбору вооружения и сюрприза, в результате чего 18 августа 1943 г. пом. старшины батареи Загородний с красноармейцем Кизименко пошли в лес и нашли противотанковую гранату, которую Кизименко начал заряжать. В результате неумелого обращения последняя взорвалась в руках, оторвав ему кисть правой руки, ранив в голову, бок и ноги.
18 августа 1943 г. 2-я батарея артдивизиона 147-го запасного стрелкового полка подготовляла отправку маршевой роты, для чего построила людей у линейки. В это время младший сержант Голиков, идя в строй со своими вещами, метрах в пяти от линейки под кустом увидел немецкую рулетку, которую поднял и стал рассматривать. Стоявший рядом красноармеец Макаров попросил Голикова ленту от рулетки, последний, вытащив ленту, подал Макарову. Находившийся около строя лейтенант Чекстер, увидя в руках Голикова рулетку, выругался за то, что принесли в строй ненужную вещь, вырвав её из рук Голикова, и отбросил в сторону. При падении рулетка взорвалась. В результате взрыва были тяжело ранены лейтенант Качура, красноармейцы Марков и Булкин и легко ранены старшина Сиротин, Оберемченко и красноармеец Матросов.
Аналогичные случаи не единичны.
 
Начальник Управления контрразведки [НКО] «Смерш» Степного фронта
 
генерал-майор
Королёв
Центральный архив ФСБ России. Ф. 40. Оп. 23. Д. 3. Л. 151-152. Подлинник.
________________________________
Докладная записка об имеющихся недочётах готовности частей корпуса к наступательным действиям
 
б/н
август 1943 г.
Совершенно секретно
 
Докладная записка «Смерш» 2-го гвардейского кавалерийского корпуса об имеющихся недочётах готовности частей корпуса к наступательным действиям
 
За период участия корпуса в боях на данном участке фронта последний понёс значительные потери в личном составе, в связи с чем дивизии корпуса имеют следующую укомплектованность личным составом:
3-я гвардейская кавалерийская дивизия
77%
4-я гвардейская кавалерийская дивизия
83%
20-я кавалерийская дивизия
77%
Следует отметить, что наряду с весьма незначительными потерями личного состава и техники в спецподразделениях и артминполках большие потери понесли кавалерийские и танковые полки, кроме того, последние потеряли и основную часть танков. Так, например, несмотря на то, что командованием были приняты меры к доукомплектованию кавалерийских полков за счёт уменьшения личного состава в спецподразделениях и тылах, укомплектованность личным составом кавалерийских полков выражается следующими цифрами:
9-й гвардейский кавалерийский полк 3-й гвардейской кавалерийской дивизии
74%
10-й гвардейский кавалерийский полк 3-й гвардейской кавалерийской дивизии
78%
12-й гвардейский кавалерийский полк 3-й гвардейской кавалерийской дивизии
67%
11-й гвардейский кавалерийский полк 4-й гвардейской кавалерийской дивизии
73%
15-й гвардейский кавалерийский полк 4-й гвардейской кавалерийской дивизии
80%
16-й гвардейский кавалерийский полк 4-й гвардейской кавалерийской дивизии
89%
Танковые полки имеют укомплектованность танками:
 
57-й танковый полк 3-й гвардейской кавалерийской дивизии
43%
184-й танковый полк 3-й гвардейской кавалерийской дивизии
25%
189-й танковый полк 3-й гвардейской кавалерийской дивизии
43%
Личного состава танковые полки потеряли до 40%. Большие потери в полках имеются среди офицерского и сержантского состава, в том числе, убито 2 командира полка потерялся без вести (не вышел из тыла противника после выполнения боевой задачи) один зам.комполка по политической части.
Учитывая, что в процессе ведения боя в кавалерийских полках некоторая часть бойцов выделяется в качестве коноводов, дивизии при вышеуказанной укомплектованности могут выставить по 900-950 активных штыков.
Потери личного состава, а также и техники в спецподразделениях и артминомётных полках дивизий и корпуса незначительны, и последние на сегодняшний день укомплектованы почти полностью. Незначительное изъятие личного состава из спецподразделений на доукомплектование кавалерийских полков на боеспособности спецподразделений не отразилось. В настоящее время части 3-й и 4-й гвардейских кавалерийских дивизий находятся в резерве командования армий и боевых действий не ведут, а занимаются учёбой. 20-я кавалерийская дивизия выполняет боевую задачу. Корпус в целом, несмотря на некоторую недоукомплектованность личным составом кавалерийских полков и потерю материальной части танковыми полками к выполнению боевых задач в наступательных действиях готов.
О ранее имевшихся недостатках в выполнении боевых задач, выражавшихся в отсутствии должного взаимодействия между частями, плохо организованной разведке противника и очковтирательстве мной докладывалось в Управление контрразведки «Смерш» Брянского фронта и лично Вам.
Умышленных вражеских действий и саботажа в подготовке корпуса к боевым действиям пока не установлено.
 
Начальник Отдела контрразведки «Смерш» 2-го гвардейского кавалерийского корпуса
 
гвардии майор
Филон
Центральный архив ФСБ России. Ф. 42. Оп. 31. Д. 42. Л. 56. Машинописная копия.
____________________________________________
Спецсообщение Отдела контрразведки НКО «Смерш» 13-й армии о режиме в тылу противника
№ 3985/3
9 августа 1943 г.
Совершенно секретно
Военному Совету 13-й армии
 
Спецсообщение о режиме в тылу противника
 
На оккупированной территории вместо нашего деления на области, районы и сельсоветы немцы ввели деление на губернии, округа, волости и сельские управы. Во главе сельской управы находится староста – формально избираемый, фактически же назначается немцами, в основном из лиц, скомпрометированных  перед советской властью. Староста в селе является полноправным хозяином, через которого в основном проводится вся политика в селе. В подчинении старосты находятся: писарь, налоговый агент и несколько полицейских. В крупных сёлах, особенно прифронтовой полосы, создаются комендатуры и учреждения полиции. В таких населенных пунктах комендатурам и полиции староста подчиняется полностью.
Сельские управы объединяются в волости, органом власти в которой является волостное управление во главе со старшиной, последний является хозяином волости и всю свою работу проводит через сельских старост. Волости объединяются в уезды, или районы в границах наших районов и со старыми райцентрами. Во главе уезда или района стоит бургомистр. Районы или уезды объединяются в округа. В округе имеется окружная управа, во главе которой стоит обер-бургомистр. В границах прежних областей создаются губернии, которые состоят из нескольких округов или уездов. Всей деятельностью окружных и уездных управ руководит немецкое командование через комендатуры.
 
Мероприятия немецкого командования и властей
С занятием территории немецкими войсками командование немедленно устанавливает свою власть, через которые проводит свои мероприятия. Немецкое командование через специальные агитпункты, а также через лиц, назначенных ими на административные должности, проводит исключительно сильную агитацию, доказывая населению о непобедимости немецкой армии, а равно неминуемой гибели Красной армии, а также советской власти. Агитация сопровождается клеветой на коммунистическую партию и её руководителей.
Помимо устной агитации у немцев на оккупированной территории исключительно развита письменная. Для этой цели в большом количестве издавались на русском языке контрреволюционные газеты «Речь», «Слово», «Заря», «Военный путь», «Доброволец», а также журнал «Фюрер», и помимо этого выпускалась масса плакатов, иллюстрирующих хорошую жизнь в Германии и, якобы, плохую у нас. Упомянутая литература вывешивалась в местах наибольшего скопления населения, как-то около церквей, клубов, кинотеатров и т.д.
Большой успех агитация приобрела с момента использования для этой цели бывших военнослужащих Красной армии, скомплектованных немцами в так называемую «Русскую освободительную армию» и другие контрреволюционные национальные формирования, которые, хорошо владея русским языком, убеждали население в правильности немецкой агитации. Солдаты «РОА», как обычно, ходили среди местного населения, внушая ему о неминуемой гибели советской власти и установления новой России без большевиков и евреев.
Очень часто личный состав, особенно «Русской освободительной армии», выступал на митингах, где присутствовало большое количество населения, и выступления сводились исключительно к контрреволюционным высказываниям. Некоторые лица из числа местного населения, будучи антисоветски настроены, также принимали активное участие в проведении агитации, тем самым старались войти в доверие немецких властей.
Всё население было охвачено митингами, которые немецкое командование проводило по случаю 2-летия войны с Советским Союзом. На данные митинги обязано было приходить всё население. Данные митинги по населённым пунктам проходили 22 июня с.г., митинги в основном проводили представители «РОА» под соответствующим надзором немецкого командования. Для наглядности приводим следующий пример.
Митинг в Богородицкой области проводил оберлейтенант «Русской освободительной армии» под соответствующим надзором немецкого коменданта. На митинг было собрано всё население. После выступления оберлейтенанта и целого ряда солдат «РОА», якобы, от имени местного населения в честь солидарности к немецкой армии выступил житель с. Богородицкое Кузнецов, высказывания которого носили исключительно контрреволюционный характер. После высказывания Кузнецов хотел вызвать со стороны присутствующего местного населения аплодисменты, первым начал хлопать в ладоши, но его никто не поддержал. Тогда он взял инициативу в свои руки, и вместе с присутствующими на трибуне солдатами «Русской освободительной армии» взяли немецкого коменданта на руки и стали подбрасывать вверх. Кузнецов вместе с остальным населением эвакуирован немцами при их отступлении. Нами принимаются меры в отношении установления Кузнецова на предмет его ареста.
На должную высоту у немцев на оккупированной территории поставлена наглядная агитация, которая, опять-таки, в основном проводится через солдат «Русской освободительной армии». Для этой цели солдаты, особенно в период митингов и сходок, начинают заигрывать с местным населением, не взирая на возраста, а в это время немцы производят фотосъёмки, которые затем переносятся на контрреволюционные листовки и распространяются среди местного населения. Фотографирование как обычно происходит нелегально, и население не замечает, что его немцы фотографируют вместе с солдатами, хотя последние об этом знают и стараются в период съёмки рассмешить население.
На митингах 22 июня с.г. фотографирование происходило официально. Например, на митинге в с. Богородицкое специально были выставлены старухи и дети вместе с солдатами «Русской освободительной армии», после чего они были сфотографированы. Также в с. Богородицкое после митинга был проиллюстрирован кинофильм «Как живут в Германии». Кинофильм был насыщен клеветой на жизнь крестьян Советского Союза.
Характерно также отметить, что в период июльских наступательных операций солдаты немецкой армии заявляли, что линия фронта русских прорвана, и немецкие войска, успешно продвигаясь, заняли г. Курск, а войска Красной армии находятся в окружении. При отступлении немцев на вопрос населения – почему немецкая армия отступает, солдаты отвечали, что «мы по приказу фюрера выравниваем фронт».
Таким образом, немецкое командование, используя разнообразные методы агитации и террора, приводит в жизнь свои мероприятия.
 
Мероприятия административного характера
С занятием территории через назначенные власти немецкое командование сразу же на население накладывает налоги как денежные, так и натуральные, причём налоги устанавливает по произволу местных властей. Постоянным налогом является только страховка за жилые помещения. Для наглядности приводим несколько характерных примеров в отношении налоговой системы. Так, например, с оккупацией с. Богородицкое сразу же на население был установлен налог, согласно которого с каждого двора население должно было снести от 10 кг до 6 центнеров хлеба. Количество распределялось по усмотрению старосты. После этого был установлен налог с каждого гектара, двор должен был сдать 6 центнеров хлеба. Кроме хлеба население было обложено поставкой молока, яиц и даже холстиной. Молоко брали ежедневно 3 литра с коровы и до тех пор, пока корова доилась. Молоко не брали только тогда, когда ветврачь давал справку, что корову доить нельзя. Налог на яйца разнообразный, с каждой курицы брали 2 яйца в неделю, а в некоторых случаях даже 30 яиц в месяц.
Кроме натуральных налогов с населения собирали деньги. При оккупации с. Богородицкое с каждого двора было собрано от 110 до 350 рублей (размер налога устанавливается по усмотрению старосты). Бесплановый и бесконтрольный сбор налогов с местного населения давал возможность официальным работникам немецких властей, как-то старшинам, старостам, полицейским, наживать большие богатства.
Учёт населения в быв. Богородицкой волости происходил следующим образом: вначале всё население было внесено в общий список, а затем записывалась вся семья с указанием фамилии, имя, отчества, года рождения на отдельный лист бумаги, и последний вывешивался на дверях квартиры. Дома в каждом населённом пункте были занумерованы. Список состава семьи, вывешиваемый на дверях, подписывался старостой и заверялся печатью.
Весной этого года всему населению оккупированных районов были выданы специальные дощечки, на которых был написан номер и название села. Каждый из населения дощечку должен был носить при себе, причём на видном месте. Некоторые жители эти дощечки вешали на шею или привязывали к костюму. Без упомянутой дощечки населению не разрешалось ходить даже по селу.
Вначале для передвижения населения из села в село старостой выдавались справки, а затем были введены пропуска соответствующего образца. Пропуска делились на два вида: пропуск ближнего следования и пропуск дальнего следования. Как в том, так и в другом пропуске указывалось, куда человек следует, зачем и когда должен возвратиться. Населению с наступлением темноты до рассвета запрещалось оставлять свои дома. Без пропусков и дощечек переход из села в село населению категорически запрещался. В последнее время право передвижения для массового населения было полностью отменено.
Для лиц, находящихся на работах, и если работы сопровождались соответствующими передвижениями, как-то: работники железнодорожного транспорта, почтальоны и т.д., им выдавались совершенно другие пропуска. Выдаваемый пропуск был разбит на соответствующие клетки, и одна клетка обозначала действительность пропуска на один месяц, если на ней была роспись коменданта и печать. Без росписи и печати пропуск был недействительный.
Всё трудоспособное население систематически выгонялось на работы, в основном на дороги, полевые работы и рытьё окопов.
Коммунисты и комсомольцы немцами учитывались отдельно, и как обычно их вызывали в комендатуру или полицию, где обязывали из села никуда не уходить. Каждый коммунист и комсомолец обязан был ежедневно ходить в комендатуру для соответствующих отметок.
В период оккупации с. Богородицкое работала школа только до 4-х классов. Программа была изменена, технические дисциплины преподавались по нашим учебникам. Преподавали русский язык, математику, естествознание, рисование и пение. В четвёртом классе был введён немецкий язык и закон божий.
В дер. Богородицкое работала церковь, которую почти всё население Богородицкой волости посещало довольно активно.
При отступлении немецких войск поголовно происходила эвакуация населения, причём на последнюю давался исключительно короткий срок. Так, например: при эвакуации с. Богородицкое населению было дано всего лишь 2 часа. Естественно, что за такое короткое время население не могло полностью собраться, а поэтому все вещи оставались на месте, и брались только вещи первой необходимости. Эвакуацией населения в основном руководили подразделения «Русской освободительной армии» и национальные формирования. Эвакуация происходила насильственным путём.
 
Карательная политика
Все замыслы командования на оккупированной территории выполнялись с применением соответствующих физических мер воздействия над населением. Так, например: за невыход на работу человека немедленно доставляли в полицию или комендатуру, где устанавливали причины невыхода на работы, после чего человека сажали в холодный подвал или в виде наказания заставляли мыть полы в официальных учреждениях, чистить сапоги, подвергали избиению и т.д. При освобождении этот человек официально предупреждался, что если подобный случай повторится – будут применяться более серьёзные меры физического наказания.
Особенно жестоко расправлялись с населением, подозреваемым в связи с партизанами или за убийство немецких солдат. Так, например: весной этого года старшина Богородицкой волости Ершов Иван Дмитриевич немцами был публично повешен, якобы, за связь с партизанами и за убийство трёх немецких солдат, а урядник этой же волости Тюняев Василий Гаврилович немцами был расстрелян, якобы, за участие в убийстве упомянутых немцев.
Характерно отметить и такой факт, что в апреле месяце с.г. немцы отправляли всех мужчин в возрасте от 15 до 50 лет на работы в Германию. Накануне отправки по всем квартирам с. Богородицкое были выставлены немецкие солдаты, которые до рассвета никого из квартир не выпускали. Днём же всё мужское население было собрано и под конвоем уведено.
На оккупированной территории немцы вели усиленную борьбу с партизанами и советскими разведчиками. Для этой цели командованием были спущены специальные указания, с которыми были ознакомлены все командиры немецкой армии, вплоть до командира роты, а также все местные комендатуры. Согласно инструкции, за поимку советского разведчика была установлена награда от 50 до 500 марок. Пойманные партизаны и разведчики должны были немедленно доставляться в РО армии.
Для контроля над населением бургомистры составляли два списка, в один из которых вписывались все коренные жители, а во второй – прибывшие после 22 июня 1941 г. Бургомистр за благонадёжность лиц нёс личную ответственность. Члены коммунистической партии и комсомольцы в список включались согласно инструкции командования немецкой армии от 13 мая 1943 г. только после тщательной их проверки. Бургомистры обязаны были назначить в каждом доме лицо, ответственное за то, чтобы в доме не останавливались посторонние. За нарушение данных указаний каждый, кто принимал у себя советских разведчиков или партизан без разрешения, подлежал расстрелу.
Контроль за выполнением инструкции целиком был возложен на полевую жандармерию.
Других данных, заслуживающих нашего внимания, о режиме на оккупационной территории нами пока не добыто.
    
 
Начальник Отдела контрразведки
НКО «Смерш» 13-й армии
полковник
 
 
Александров
 
Центральный архив ФСБ России. Ф. 41. Оп. 69. Д. 231. Л. 140-143. Подлинник.
 
Из спецсообщения отдела контрразведки НКО «Смерш» 11-го танкового корпуса о реагировании военнослужащих на действия нашей авиации
№ 761
15 августа 1943 г.
Совершенно секретно
Начальнику ОКР «Смерш» 4-й танковой армии
подполковнику Горбунову
 
Спецсообщение о реагировании военнослужащих на действия нашей авиации
 
За период боевых действий частей корпуса было отмечено ряд случаев, когда наша штурмовая авиация, следуя на выполнение боевого задания, неоднократно подвергала бомбардировке и пушечно-пулемётному обстрелу передовые части 11-го танкового корпуса. Так, например, в первые наступления корпуса 26 июля 1943 г. группа штурмовиков подвергла интенсивному пушечно-пулемётному обстрелу двигающуюся автоколонну 11-го танкового корпуса, в результате чего имелись ранения, и была выведена из строя одна автомашина. Колонна двигалась в тылу наших войск расстоянием 8-10 км. от линии фронта.
7 августа 1943 г. 36-я танковая бригада вела успешные наступательные действия, неся незначительные потери в живой силе и технике. В этот день наши штурмовики в количестве 5-6 самолётов, которые поддерживали действие наземных войск, четыре раза подвергали бомбёжке и обстрелу передовые части 36-й танковой бригады, не долетая до линии фронта 1,5-2 км. В результате имелись потери в живой силе и технике.
Такие ненормальные действия авиации не единичны. В связи с такими фактами действий нашей авиации нами агентурным и официальным путём отмечено ряд нездоровых проявлений и высказываний. Наиболее характерными являются.
7 августа 1943 г. командир 36-й танковой бригады подполковник Жариков заявил: «Вот тебе и Илы, роют для своих могилы. Посадить бы их всех сволочей, кто управляет ими, под эту бомбёжку, тогда, возможно, они бы почувствовали, как её переносить, и тем более, от своей авиации. Немцы бьют, свои бьют, сколько можно это! Русский Иван ещё десять лет будет учиться, как воевать»…
 
Пом. начальника ОКР «Смерш»
11-го танкового корпуса
капитан
 
 
Гуров
Центральный архив ФСБ России. Ф. 41. Оп. 33. Д. 39«а». Л. 107. Подлинник.
_________________________________________
Спецсообщение ОКР НКО «Смерш» 1-й танковой армии об окружении частями противника отдельных подразделений в период боевых операций в районах станции Ковяги и сёл. Левандаловка, Высокополье
 
№ 1/3121
26 августа 1943 г.
Совершенно секретно
НКО СССР
Отдел контрразведки НКО «Смерш» 1-й танковой армии
 
Начальнику Управления контрразведки «Смерш» Воронежского фронта
Генерал-майору товарищу Осетрову
 
Спецсообщение об окружении частями противника отдельных подразделений 1-й танковой армии в период боевых операций в районах ст. Ковяги, с. Левандаловка, Высокополье
 
10-11 августа с.г. после овладения населенными пунктами Мурафа, Шаровка, Александровка и рядом хуторов по р. Мерчик и Сухой Мерчик частям был дан приказ продвигаться в районы: 6-й мотострелковой бригаде – Высокополье, 49-й танковой бригаде – Лавандаловка, 17-му танковому полку – ст. Ковяги, оседлав железную дорогу Харьков-Полтава.
11 августа с.г. 49-я танковая бригада овладела населённым пунктом Лавандаловка, 17-й танковый полк овладел ст. Ковяги, 6-я мотострелковая бригада – с. Высокополье овладела 12 августа с.г. Железная дорога Харьков-Полтава была нашими частями перерезана. Полотно железной дороги в нескольких местах подорвано. Связь по железной дороге прервана. Части поставленную перед ними задачу выполнили и на достигнутых рубежах перешли к организованной обороне, ожидая дальнейшего приказа.
Противник, видя, что группировка наших частей продвинулась далеко вперёд, обошёл её с левого фланга, окружил вышеуказанные населённые пункты и перешёл в контрнаступление, принимая меры к уничтожению наших подразделений мелкими группами. Обстановка для наших подразделений сложилась весьма тяжёлая. В окружении оказались следующие подразделения:
1. 49-я танковая бригада в составе мотострелково-пулемётного батальона и сборного танкового батальона в составе 8 танков (из них 6 танков Т-34). Всего личного состава 200 чел.
2. 17-й танковый полк в количестве 11 танков Т-34.
3. 6-я мотострелковая бригада в составе 1-го и 3-го мотострелково-пулемётных батальонов, двух приданных батарей 538-го истребительно-противотанкового полка. Всего личного состава 469 чел.
Выполнение поставленной задачи перед нашими подразделениями по овладению ст. Кояги, с. Левандаловка, в. Высокополье протекало в следующей обстановке.
10.07.1943 г. Из штаба 3-го механизированного корпуса был получен приказ за № 015, в котором перед 49-й тб ставилась следующая задача:
«…§ 4. 49-я танковая бригада с двумя батареями 1342-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка с рубежа Александровка наступает в направлении совхоз Кирасирский, совхоз Перебудово. Ближайшая задача – выйти на железную дорогу в районе совхоза «Коминтерн», последующая – Левандаловка, уничтожить противостоящего противника».
В этом же приказе было указано, что слева движется 17-й танковый полк, справа – части 6-го танкового корпуса.
К 12.00 11.08.1943 г. группа 49-й танковой бригады под командованием зам. комбрига майора Зудова овладела Левандаловкой. Двигаясь в направлении Левандаловки, группа майора Зудова вела только головную разведку. Разведку с флангов не вели. 17-й танковй полк также боковых дозоров не имел.
«…Как правило, в прорыве действовала разведка только головная, а боковых дозоров не было, в результате чего и не знали сил противника с левой стороны ст. Ковяги…»
(Донесение от 17.08.1943 г.)
Кроме этого необходимо отметить, что 17-й танковый полк двигался не по своему маршруту, и только перед ст. Ковяги перешёл на свой маршрут, этим самым был открыт левый фланг 49-й танковой бригады. Противнику была предоставлена возможность концентрировать свои силы на данном фланге.
Необходимо отметить, что достигнутые успехи танков другими частями не закреплялись, что дало возможность противнику концентрировать свои силы и вести бои на окружение наших частей. Противник, обойдя наши части в районе ст. Ковяги и Левандаловка, окружил их плотным кольцом. Сложилась тяжёлая обстановка. О данном положении зам. командира 49-й танковой бригады майор Зудов немедленно поставил в известность командира бригады и штаба бригады. Бригада группе Зудова помощи оказать не могла, так как не имела к этому никаких средств. В известность было поставлено командование 3-го мехкорпуса. Командир 3-го мехкорпуса генерал-лейтенант Кривошеин обещал оказать немедленную помощь подразделениям, оказавшимся в окружении, при этом объявив благодарность за хорошие боевые действия всему личному составу.
«…Нач. штаба 49-й танковой бригады майором Лебедевым и командиром бригады гв. подполковником Бурда неоднократно передавалось сообщение в 3-й мехкорпус о напряжённости обстановки и о необходимости оказания срочной помощи группе Зудова. На это командир 3-го мехкорпуса генерал-лейтенант танковых войск товарищ Кривошеин отвечал: "помощь будет оказана немедленно, группировка противника будет уничтожена". Но помощь оказана не была…»
(Из донесения от 24 августа 1943 г.)
Несмотря на то, что командир 3-го мехкорпуса тов. Кривошеин неоднократно ставился в известность о тяжёлой обстановке подразделений, находящихся в окружении, помощи не оказал, несмотря на то, что имел возможность оказать реальную помощь. В последующем с 18.00 11.08.1943 г. связь с группой Зудова была прервана. Группа начала самостоятельный отход из окружения.
6-я мотострелковая бригада 11.08.1943 г., получив задачу овладеть населённым пунктом Высокополье, 12.08.1943 г. под командованием зам. командира бригады майора Посаженникова выполнила свою задачу и приняла в этом населённом пункте круговую оборону. В помощь 6-й мотострелковой бригаде командованием 6-го танкового корпуса было выброшено 12 танков Т-34 200-й танковой бригады, 7 танков противник сжёг по маршруту в Высоковолье. 5 танков были расставлены как противотанковая оборона. Тяжёлое положение группы майора Посаженникова усугублялось ещё и тем, что было недостаточно боеприпасов, а мин совершенно не было.
Командование бригады, получив сигнал о тяжёлом положении своих подразделений, приняло меры к оказанию помощи, в первую очередь, боеприпасами. Было направлено несколько машин с боеприпасами и продовольствием, но так как они следовали по дорогам, противник встретил их сильным артиллерийским огнём и разбил. Две батареи 120-мм миномётов с группой автоматчиков в дороге были встречены авиацией противника. Понеся большие потери, эта группа была вынуждена вернуться обратно. Кроме этого командование бригады снаряжалось ещё 3 группы с боеприпасами и  продовольствием, но все они цели не достигали.
В районе Высокополье группа майора Посаженникова приняла бой с наступающим противником. Во время завязавшегося ожесточённого боя 5 танков Т-34 200-й танковой бригады и одна батарея 538-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка по неизвестным причинам самовольно снялась.
«Вечером 12.08.1943 г. в район расположения нашей обороны прибыло 5 танков Т-34 200-й танковой бригады, которые я расставил в соответствии с требованиями обороны. 13.08.1943 г. в 15.30 противник обложил нас со всех сторон, повёл активные наступательные действия и начал нас теснить. Положение создалось угрожающее, которое к тому же усугублялось острым недостатком боеприпасов, а мин к этому времени не было вовсе, так как они были израсходованы. Кроме этого положение усугублялось ещё и тем, что прибывшие танки и одна батарея 538-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка самовольно снялись с огневых позиций и ушли в неизвестном направлении, в связи с чем противотанковая оборона была резко ослаблена…»
(Из показаний майора Посаженникова от 16.08.1943 г.)
Аналогичные показания дали допрошенные нами зам. командира 3-го батальона по политчасти капитан Апряткин и зам. командира 1-го батальона по стр. части ст. лейтенант Завелишин. По данному вопросу самовольного отхода с поля боя отделом контрразведки 6-го танкового корпуса проведено предварительное расследование. Материалы переданы в военную прокуратуру для привлечения виновных к уголовной ответственности. Следствие пока не закончено.
Оказавшись в тяжёлом положении и будучи лишёнными какой-либо действенной поддержкой, майор Посаженников отдал приказ на отход с боем. Объединив вокруг себя группу бойцов и командиров, примерно в количестве 150 чел., майор Посаженников начал их выводить на соединение с бригадой. Однако с ним вышло 50 чел. Остальные растерялись на последнем этапе выхода из окружения через линию фронта.
Все подразделения, оказавшиеся в окружении противника в районах ст. Ковяги, с. Левандаловка, с. Высокополье, выходили и продолжают выходить мелкими группами. Как видно из материалов расследования и агентурных материалов по состоянию на 22.08.1943 г. вышло и уничтожено в окружении следующее:
1. 49-я танковая бригада – вышло из окружения 45 чел. По показаниям вышедших из окружения большинство личного состава погибло. Танки уничтожены огнём противника, и часть подорваны самими.
2. 17-й танковый полк 10-й мотострелковой бригады – все 11 танков Т-34 уничтожены противником, часть экипажей из окружения вышли.
3. 6-я мотострелковая бригада – вышло из окружения 108 чел. По показаниям вышедших из окружения большинство личного состава погибло. По непроверенным данным группа в количестве 100 чел и 5-6 орудий дерутся в составе 90-й стрелковой дивизии, 8 орудий ПТО уничтожено.
Агентурные материалы и материалы предварительного расследования указывают на то, что изложенный факт по окружению отдельных частей армии произошёл по вине:
1. Слабо поставленной службы разведки продвигающимися подразделениями, фланговая разведка совершенно не велась.
2. Развитие успеха указанными выше подразделениями своевременно не закреплялось, и особенно отставали в движении пехотные части.
3. Не в меньшей степени виновен и лично командир 3-го мехкорпуса генерал-лейтенант танковых войск Кривошеин, который, получая тревожные сообщения от группы майора Зудова (49-я танковая бригада), кроме обещаний реальных мер не предпринял, хотя имел к этому возможность.
4. Отрыв штабов от своих продвигающихся частей.
Считаю необходимым указать штабу армии, в том числе, и Военному Совету: изложенные обстоятельства известны, и, тем не менее, пока мер никаких не принято. По сегодняшний день продолжается уточнение обстоятельств. По имеющимся материалам мной проинформирован член Военного Совета генерал-майор тов. Попель.
 
Начальник Отдела контрразведки НКО «Смерш» 1-й танковой армии
 
полковник
В.Филиппов
Центральный архив ФСБ России Ф. 41. Оп 7. Д. 20. Л. 266-269. Машинописная копия.


[1] «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки/Сост. А.Т. Жадобин, В.В. Марковчин, В.С. Христофоров. – М: АО «Московские учебники и Картолитография», 2003. С.265-268.
[2] «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки/Сост. А.Т. Жадобин, В.В. Марковчин, В.С. Христофоров. – М: АО «Московские учебники и Картолитография», 2003. С. 87.
[3] Христофоров В.С. Органы госбезопасности СССР в 1941-1945 гг. /В.С. Христофоров. – М.: Издательство Главного архивного управления города Москвы, 2011. С. 260-261.
[4] Там же. С.69-87.



Телефон доверия: (495) 224-2222 (круглосуточно)
Электронный адрес:
Почтовый адрес: г.Москва. 107031, ул.Большая Лубянка, дом 1/3

© 2017. © Федеральная служба безопасности Российской Федерации. 1999 - 2017 г.
При использовании материалов ссылка на сайт ФСБ России обязательна.