Если вы обладаете любой информацией о совершенных или готовящихся терактах, просьба обращаться в ФСБ России по телефонам:
+7 (495) 224-22-22     8 (800) 224-22-22

События на Курской дуге в донесениях органов военной контрразведки


Кузяева С.А.
25.11.2013

Военно-исторический журнал, №7, 2013 г.

К 70-й годовщине Курской битвы
 
События на Курской дуге в донесениях органов военной контрразведки
С. Кузяева
 
С первых дней Великой Отечественной войны руководством советского государства были приняты все необходимые меры по укреплению органов государственной безопасности и перестройке их работы применительно к условиям военного времени. В частности, была организована контрразведывательная работа на фронте, в прифронтовой полосе и в зоне оккупации, приняты срочные мобилизационные и другие чрезвычайные меры.
Поражения Красной армии и стремительное наступление вермахта вглубь СССР стали суровым испытанием первого военного года, но победа советских войск под Москвой зимой 1941 – 1942 годов смогла развеять миф о непобедимости гитлеровской армии и укрепить моральный дух всего населения нашей страны. После боёв на Волге обстановка на советско-германском фронте стабилизировалась.
План летнего наступления 1943 года на Восточном фронте под кодовым названием «Цитадель» готовился в генеральном штабе вермахта в обстановке строжайшей секретности, но несмотря на плотную завесу тайны советским спецслужбам удалось раскрыть замыслы противника. В начале весны 1943 года в НКВД СССР стала поступать информация о приготовлениях немецко-фашистских войск к предстоящему наступлению на Восточном фронте, и к концу мая в Ставке Верховного Главнокомандующего гитлеровский план операции был раскрыт[1].
Несомненной заслугой органов НКВД СССР накануне наступления противника на Орловско-Курском направлении стало полное неведение руководства вермахта относительно намерений командования Красной армии. Контрразведчики в центре и на местах чётко выполняли поставленные перед ними указания по защите плана наступления, и по каждому факту утечки секретных данных к противнику оперативно проводилось расследование. По наиболее серьёзным происшествиям, связанным с нарушениями в области защиты государственной тайны, руководство наркомата докладывало лично Сталину.
Вместе со всеми управлениями и отделами наркомата продолжали успешно осуществлять свои функции и органы военной контрразведки. Ещё в июле 1941 года в системе НКВД СССР в связи с реорганизацией контрразведывательных органов в войсках были образованы особые отделы, перед которыми ставилась задача обеспечить решительную борьбу со шпионажем и диверсией, а также с предателями, диверсантами, дезертирами «и всякого рода паникёрами и дезорганизаторами» в частях и соединениях Красной армии. Во главе особых отделов стояли опытные, энергичные, знающие своё дело сотрудники.
В апреле 1943 года – за три месяца до начала Курской битвы, в системе органов военной контрразведки прошла реорганизация. Постановлением СНК СССР Управление особых отделов было выведено из Наркомата внутренних дел в Наркомат обороны и преобразовано в Главное управление контрразведки НКО «Смерш». Решение было обосновано необходимостью объединения усилий руководства обороной государства и обеспечением безопасности в армии.
Государственный комитет обороны обязал ГУКР «Смерш» и его органы на местах постоянно информировать военные советы и командование соответствующих соединений и учреждений Красной армии обо всех недочётах, выявленных в войсках. Военные контрразведчики, которые постоянно находились как при штабах действующих частей, так и в первых эшелонах при командных пунктах, докладывали своим руководителям, а те – армейскому руководству и в военные советы армий и фронтов, о работе штабов, фактах потери управления на отдельных участках фронта, случаях неорганизованности и неразберихи, материально-техническом обеспечении войск, политико-моральном состоянии личного состава. По всем фактам, изложенным в донесениях военной контрразведки, армейское командование и политработники принимали соответствующие меры.
 В тяжёлых условиях боевой обстановки важную роль играла войсковая агентура. С её помощью, в частности, среди военнослужащих выявляли слабодушных и враждебно настроенных к советской власти, и при получении оперативных материалов тех под различным предлогом снимали с передовой и направляли в подразделения тыла, где продолжалась их дальнейшая проверка. О результативности этой работы помощник начальника ГУКР «Смерш» НКО СССР полковник Ширманов В.Т. отмечал в докладной записке руководству НКГБ СССР, составленной по результатам его выезда в 13-ю и 70-ю армии Центрального фронта: «Одной из положительных черт в работе органов «Смерш» 13-й и 70-й армий в период оборонительных и наступательных действий наших частей следует отметить профилактическую работу, проведённую органами контрразведки по линии борьбы с изменой Родине. В результате своевременного ареста и отвода в тыл лиц с изменническими намерениями с 5 по 31 июля с.г., т.е. с начала боевых действий, в частях 13-й и 70-й армий не отмечено случаев перехода на сторону противника военнослужащих».[2] 
В связи с успехами Красной армии на советско-германском фронте и освобождением от врага части советской территории перед органами государственной безопасности встали новыезадачи, связанные с организацией контрразведывательной работы в этих районах. Собранный сотрудниками военной контрразведки материал по освобождённым населённым пунктам направлялся руководству НКВД-НКГБ СССР. В докладных записках, в частности, сообщалось о деятельности немецких разведывательных, карательных и административных органов, о злостных фактах насилия, грабежей и зверств, чинимых немцами над местным населением, об использовании захватчиками различных слоёв населения для организации нового порядка. Особое значение имела контрразведывательная работа среди призывного контингента в районах, освобождённых от противника. Органами безопасности было выявлено, что одним из каналов проникновения агентуры немецких спецслужб в Красную армию был призыв мужчин в возрасте от 17 до 45 лет.[3]
В интересах успешной борьбы подразделения «Смерш» нескольких фронтов работали в тесном взаимодействии, согласовывали свои действия на стадии подготовки и проведения наступательных операций советских войск, обменивались опытом работы с органами военной контрразведки других фронтов, поддерживали постоянную связь с органами госбезопасности республик и областей СССР при проведении специальных мероприятий.
 
Рассекреченные и опубликованные в последние годы архивные документы органов государственной безопасности СССР периода Великой Отечественной войны позволяют более обстоятельно оценить вклад советских спецслужб в достижение Великой Победы. Особый комплекс составляют документы, хранящиеся в архивах органов федеральной службы безопасности[4].
Предлагаем читателям несколько характерных для того времени документов органов контрразведки в войсках – справки, сообщения, докладные записки, а также спецсообщение подразделения военной цензуры за период проведения летних боёв 1943 года на Орловско-Курском направлении. До недавнего времени документы имели гриф «совершенно секретно».
Материал сгруппирован по хронологическому принципу. Тексты документов воспроизведены по оригиналам, хранящимся в Центральном архиве ФСБ России. В них сохранены собственные заголовки, оставлены без изменения стилистические особенности их составления, орфографические ошибки исправлены без оговорок в соответствии с требованиями современного русского языка.
Несмотря на сухой и лаконичный язык, документы доносят до читателей ощущение колоссальной ответственности, которая легла на плечи руководителей и рядовых сотрудников отечественных органов государственной безопасности накануне и в дни Курского сражения, и будут интересны не только исследователям, но и заслужат внимание всех тех, кто интересуется историей Великой Отечественной войны.
 
 
 
 
 
Документы
 
Спецсообщение отделения военной цензуры НКГБ 13-й армии с выдержками из писем красноармейцев
№ 1878
8 июля 1943 г.
Совершенно секретно
Начальнику Управления контрразведки
НКО «Смерш» Центрального фронта
тов. Вадис
 
Начальнику Отдела контрразведки «Смерш» 13-й армии
полковнику Александрову
 
Военному Совету 13-й армии
Спецсообщение
 
Отделением военной цензуры НКГБ 13-й армии за 5 и 6 июля процензурировано исходящей корреспонденции 55336 писем, из них на национальных языках народов СССР 6914.
Из общего числа проверенной корреспонденции обнаружено отрицательных высказываний 21, относящиеся к жалобам на недостаток в питании и отсутствие табака. Вся остальная корреспонденция в количестве 55315 писем патриотического характера, отражающие преданность нашей родине и любовь к отечеству. Бойцы и командиры горят желанием немедленно вступить в решающее сражение с ненавистным врагом всего прогрессивного человечества. В письмах выражают ненависть к фашистским войскам германского империализма, готовы отдать свою жизнь за дело Коммунистической партии и Советского правительства. Применить на деле мастерство, выучку и силу грозного оружия, созданного тружениками социалистического тыла. Выдержки из писем, идущих из армии в тыл, отражающих патриотические настроения, приводим ниже.
«Здравствуйте мои любимые: мамаша, Лидушка, Ваничка и Верочка! До вчерашнего письма мне хочется добавить, что я сейчас рад и счастлив, наконец, моя неугомонная душа дождалась своего раздолья. Сегодня началось на нашем участке наступление. Мы скоро будем вести бой. Радость очень велика и благородна. Мне давно хотелось присоединить свою ненависть и силу к товарищам, которые будут, как и я, громит врага. Пожелайте мне удач…»
Отправитель: 01097, полевая почта, Ольшанский.
Получатель: Тбилиси, ПВРЗ им. Сталина, 19м. Ольшанская П.  
 
«Здравствуйте дорогая мама Наталья Васильевна! … Сегодня 5 июля там, где стоял мой батальон, немец перешёл в наступление, пускает сотни самолётов и танков. Но дорогая, не беспокойтесь, это не 1941 г. Уже с первого часа они почувствовали силу нашего оружия. Наши самолёты грозной тучей обрушились на него, и вот, когда я пишу это письмо, воздух наполнен гулом моторов наших самолётов. Бои, мама, будут очень серьёзные, но особенно не беспокойтесь, жив буду – буду героем, а убьют – ничего не поделаешь. Но верь мне, мама, седин Ваших я не опозорю…»
Отправитель: 39982-У, полевая почта, Муратов.
Получатель: Рязанская обл., Тумский р-н, Лихунинский с/с, д. Ново-Никольское, Муратова Н.В.
 
«Здравствуйте папаша и мамаша! Я жив и здоров. 5 июля пошёл в бой. Немца гоним. До свидания. Крепко целую. Фёдор…»
Отправитель: 78431-Д, полевая почта, Фёдоров
Получатель: г. Москва, Ново-Гереево, 3-й проспект, д. 32/62, Фёдоров Е.В.
 
«Здравствуй дорогая Ниночка! Особенно расписывать сейчас не буду. Буду лаконичен. Немец начинает своё "генеральное" наступление. Начинаются жестокие бои. Конечно, мы победим, хотя и будут большие жертвы. Сейчас я еду в самую гущу боёв. Может быть, от меня долго не будет письма в эти дни. Не беспокойся, родная. Сейчас всюду небывалый гул и грохот. В небе сотни наших и немецких самолётов. "Мессершмиты" падают один за другим. Настроение боевое и приподнятое, как перед выходом на сцену…»
Отправитель: 01082-Б, полевая почта, Лазарев В.Л.
Получатель: Акмолинская обл., Молотовский р-н, с. Балкашино, Ленинская, 86, Бузырихиной Н.П.
 
 «Дорогие мои! По-видимому, через несколько часов, а может быть и минут начнётся превеликая жара. Все предпосылки к тому на лицо. Настроение вполне бодрое, несколько приподнятое. Мы все давно и терпеливо ждали этого момента. Кто знает, что будет. Жизнь чудесна, а будет ещё лучше…»
Отправитель: 01082-Х, полевая почта, Шемякин Б.В.
Получатель: Рязанская обл., Касимов, ул. Карла Маркса, д. 14, Шемякина С.Н.
 
«Здравствуйте дорогие товарищи! Сегодня 5 июля мы вступаем в бой с ненавистным врагом. Мои первые выстрелы метко направлены по фрицам. Буду живым или нет? Но коль умереть, то за дело победы, за родину. С приветом, Пётр…»
Отправитель: 01082-Д, полевая почта, Горбачёв П.М.
Получатель: г. Челябинск, ул. Элькина, д. 43, Бюро техпомощь, Грегушников Г.А.
 
«Добрый день дорогая мамочка! … Благослови меня в последний и решающий бой с немецкими оккупантами. Осталось недолго ждать нашей победы над фашизмом. Скоро весь народ вздохнёт полной грудью. Итак, я иду в бой. Целую Вас крепко. Ваш Митя…»
Отправитель: 01082-Ж, полевая почта, Зобов Л.Н.
Получатель: Саратовская обл., Турковский р-н, п/о Рузовка, д. Мокровка. Бунилина А.П.
 
Начальник отделения ВЦ НКГБ 13-й армии
капитан госбезопасности
 
Абрамов
 
Центральный архив ФСБ России. Ф. 41. Оп. 69. Д. 256. Л. 202-204. Машинописная копия.
______________________________________________________________________________
 
Докладная записка отдела контрразведки НКО «Смерш» 9-го танкового корпуса о недочётах в проведенных боевых операций
№ 802
17 июля 1943 г.
Совершенно секретно
Начальнику Отделу контрразведки
НКО «Смерш» 13 армии
полковнику Александрову
 
Докладная записка о недочётах в проведённых боевых операциях в 9-м танковом корпусе
 
9-й танковый корпус должен был вступить в бой 15 июля 1943 г. для развития успеха наступления после того, как пехотные части взломают оборону противника и продвинутся до определенного рубежа. Но так как наступающими нашими пехотными частями передний край обороны противника не был прорван, приказом вышестоящего командования 9-го танкового корпуса был введён в бой.
За 15 – 16 июля с.г. [во время] боевых действий 9-й танковый корпус потерял танков Т- 34 65 и Т-60 6 штук, из них сгорело танков Т-34 36, подбито 29, сгорело Т-60 6 штук и подбито 9 штук. Часть из подбитых танков может быть восстановлена ремонтными средствами корпуса.
Потери корпуса в личном составе убитыми, раненными и пропавшими без вести составляют 557 чел. Большие потери боевой техники и личного состава объясняются тем, что перед танковой атакой не были подавлены противотанковые средства противника, и слабо атака поддерживалась артиллерийским огнём.
Танковые экипажи перед вступлением в бой совершенно недостаточно знали перед собой силы противника и его противотанковые средства. Это подтверждается полученными нами агентурными данными 16 июля 1943 г.:
«Когда достигли высоты, командир 23-й танковой бригады собрал командиров батальонов и отдал им приказ, о котором мне ничего не было известно. По возвращении от командира бригады командир 267-го батальона майор Фролов сказал нам, что идём в прорыв, дал сигналы о развёртывании подразделений батальона, если батальон попадёт в сильную противотанковую оборону противника. О противнике нам ничего не было известно, где и какие его огневые средства, на что экипажам надо обратить внимание».
«Командиры батальонов, рот, взводов и экипажей, вступая в бой, не знали, где находится противник, какие он имеет силы, и противотанковые средства, и с чем могут встретиться на рубежах, а шли в бой без всякой разведки – вслепую, хотя эти данные о противнике командир 108-й танковой бригады Либерман имел».
Кроме этого одной из причин больших потерь танков в 108-й танковой бригаде (сгорело 14 Т-34 и 1 Т-60) является и то, что перед атакой с танков не были сняты запасные бачки с горючим, и это приводило к тому, что не только от артснарядов, а от бронезажигательных пуль, попадавших в запасные бачки, сгорело несколько танков. Несмотря на обращение командира 267-го танкового батальона к командиру 108-й танковой бригады подполковнику Либерману разрешить снять запасные бачки с танков, последний в просьбе отказал и заявил: «Когда надо будет, тогда снимем. Без моего приказа запасные бачки с горючим не снимать с танков».
По агентурным данным и официальным заявлениям танкистов стрелковые части, которые должны были взаимодействовать с 9-м танковым корпусом в наступлении, за танками не пошли. В результате танковым бригадам пришлось вести бой в глубине обороны противника без поддержки пехоты, что вело к излишним потерям танков.
Управление боем в танковых бригадах имело серьёзные недочёты. Так, например, когда 108-я танковая бригада пошла в атаку, вскоре был выведен из строя радийный танк командира 63-го танкового батальона, в результате штабом бригады была потеряна всякая связь с батальоном из-за того, что переговорную таблицу для связи по радио с штаббригом имел только один командир батальона, а для связи и управления боем внутри батальона имелись другие переговорные таблиц. Это привело к тому, что связь с 63-м танковым батальоном штаббригу пришлось устанавливать через связных.
За период двухдневных боевых действий случаев измены Родине и умышленного вывода боевых машин из строя через агентуру не установлено.
9-й танковый корпус 16 июля 1943 г. был выведен из боя, а затем получил боевой приказ и в ночь на 17 июля вступил в бой.
Приложение: копии агентурных донесений.