Если вы обладаете любой информацией о совершенных или готовящихся терактах, просьба обращаться в ФСБ России по телефонам:
+7 (495) 224-22-22     8 (800) 224-22-22

Предательство не имеет срока давности


Ключник С.Н.
19.03.2015

Военно-исторический журнал, №12, 2014 г.

С. Н. КЛЮЧНИК
исследователь истории органов государственной безопасности (г. Москва)
 
«Предательство не имеет срока давности».
 
Аннотация.В статье рассказывается об офицерах и солдатах Красной армии, оказавшихся в плену у финнов и их использовании в пользу финской разведки. О вербовке агентуры из числа советских военнопленных сотрудниками отдела надзора финского Генштаба.
Ключевые слова:военнопленные в финских концентрационных лагерях. Агентура из числа военнослужащих Красной армии. Советские военнопленные на службе в финской разведке. Шпионаж в пользу Финляндии.
 
Summary. The article says about the soldiers of the Red Army, who were captured by Finns and were used in favor of Finnish intelligence. It is about recruitment of agents among the Soviet POWs (prisoners of war) by the officials of the control department of the General Staff of Finland.
Keywords: POW in Finnish concentration camps. Agency among the soldiers of the Red Army. Soviet POWs working for Finnish intelligence. Espionage in favor of Finland.
 
Исследование темы пребывания советских военнопленных в финском плену, в годы «Зимней войны» – 1939-1940 гг. и «Войны-продолжения» – 1941-1944 гг., нашло свое отражение в трудах и публикациях российских и иностранных историков[1]. В связи с выявлением и введением в научный оборот ранее не известных и недоступных документов, ученые и исследователи продолжают возвращаться к этой трагической для людских судеб теме.
Во время войны с Финляндией в годы Великой Отечественной войны офицеры и солдаты Красной армии, оказавшиеся в плену у финнов, содержались в специально созданных концентрационных лагерях, дислоцировавшихся в Финляндии и на территориях оккупированных районов Карело-Финской ССР[2] и Ленинградской области.
Установленный финнами режим для военнопленных был крайне суровым, в связи с этим в 1941-1944 гг. от голода и болезней, от побоев и издевательств погибло большое количество советских военнопленных.
Так, в докладной записке начальника Административного отдела Союзной контрольной комиссии в Финляндии В.Д. Стырова от 22 июня 1945 г. указано общее количество советских военнопленных, оказавшихся в финском плену – 63641 человек, из которых по репатриации возвращено в СССР – 42503 человека. Судьба остальных – 21138 человек, обозначена следующими данными:
– умерло от болезней и истощения, а также расстреляно финской администрацией и по приговорам военных судов – 18422 человек;
– бежало из лагерей, а также укрывалось различными способами из-за нежелания возвратиться в СССР – 1037 человек;
– оставалась недостаточно установленной судьба – 1679 человек[3].
В процессе фильтрации репатриантов, советской контрразведкой было выявлено и учтено порядка 49 лагерей существовавших в Финляндии и оккупированных ею территориях, в которых содержались советские военнопленные.
Несмотря на тяжелые условия содержания советских военнопленных в лагерях, представители финских специальных служб различными способами проводили среди них широкую антисоветскую пропаганду, склоняя последних на путь борьбы с советской властью.
В ходе контрразведывательной деятельности советских органов государственной безопасности было установлено, что в концентрационных лагерях сотрудниками отдела надзора финского Генштаба проводилась работа по вербовке агентуры из числа советских военнопленных. Там же финские спецслужбы занимались выявлением коммунистов, политработников, лиц готовившихся к совершению побегов из лагерей, изучением общего политико-морального состояния контингента военнопленных и др.
Кроме этого, в лагерях проводилась активная работа по насаждению агентуры, созданию резидентур по баракам, организовывались массовые опросы военнопленных по вопросам военно-разведывательного характера, путем так называемых «письменных работ» - добровольное описание военнопленными истории своей воинской части, известных ему промышленных и военных объектов и пр. За ценные работы военнопленные получали незначительные вознаграждения или послабления.
«При лагере имеется следственная часть. Она скомплектована исключительно из белогвардейцев и белоэмигрантов. Офицеры - белогвардейцы и белоэмигранты ведут учет военнопленных, собирают на каждого установочные данные, с каждого военнопленного снимают анкетные данные. Кроме этой технической работы, эти так называемые следователи, ведут всю агентурную работу в лагере. Они насаждают свою агентуру среди пленных с целью выявления недовольных политикой Финляндии и недовольных или обиженных советской властью людей. Свою агентуру «следователи» создают исключительно из карелов, вепсов и русских, обиженных советской властью. Военнопленные финны в лагеря либо не заключаются, либо содержатся на усиленном пайке. Даже имеются отдельные лагеря для карелов, где созданы лучшие условия»: – показал на следствии арестованный органами УНКВД по Вологодской области Сорокин А.А.[4]
Вербовка осведомителей из числа военнопленных офицеров и красноармейцев, как правило, производилась на компрометирующих материалах кандидата на вербовку, как советского человека, а именно: письменные работы, добровольная сдача в плен, услуги оказанные финнам какой бы формы они не были. Учитывалось при этом антисоветское прошлое военнопленных, ранее репрессированных органами советской власти, их социальное прошлое и т.д.
Так же находились и те, кто за послабление режима содержания в лагере, кто за расположение к себе лагерной администрации выслуживались перед врагом. Осведомительская сеть в основном состояла из числа изменников Родины, проверенных и зарекомендовавших себя на предательской работе в пользу финнов.
Одним из таких изменников являлся задержанный при переходе линии фронта виюле 1944 г., а затем арестованный Отделом контрразведки «Смерш» 7 Армии Абудихин Н.С., который в 1939 г. окончил военное артиллерийское училище, а последним местом его службы была должность командира взвода противотанковой батареи в 115 сд.
Среди мотивов, послуживших встать на путь предательства, Абудихин указал следующее: «На путь активной борьбы против советской власти я вступил в силу своего враждебного отношения к советской власти, а также в силу шкурнических интересов. Я решил устроить свое благополучие любыми путями. Мое враждебное отношение к советской власти сложилось, во-первых, потому, что в 1919 г.  органами ВЧК у меня был арестован и расстрелян отец. Об отце мне рассказывала моя мать. О причинах ареста и расстрела отца мне известно со слов матери лишь то, что он имел у себя огнестрельное оружие (обрез), которое было обнаружено при обыске.
В плену у финнов, я в силу своих пораженческих настроений, неверия в победу Советского Союза над Германией, окончательно решил остаться в Финляндии и после войны не возвращаться в СССР. Для того чтобы создать себе более устойчивое и определенное положение для жительства в Финляндии, я и занялся активной антисоветской деятельностью»[5].
Следствием по уголовному делу установлено, что Абудихин находясь в офицерском лагере военнопленных № 1, и враждебно настроенный к Советской власти, в октябре 1941 г. по своей инициативе установил связь с представителем финской полиции в лагере и стал заниматься провокаторской работой среди пленных офицеров Красной армии. За период до июня 1942 г. им был выявлен целый ряд военнопленных, высказывавших в лагере настроения против финских захватчиков. По его доносам такие военнопленные направлялись в штрафные лагеря и подвергались различным мерам наказания.
В результате активной провокаторской деятельности, в августе 1942 г. Абудихин был назначен финской полицией руководителем провокаторской работы в лагере военнопленных № 1, и находился в этой должности до февраля 1943 г.
За этот период времени у себя  на связи имел до 50 провокаторов, с каждым провокатором систематически осуществлял явки, давал задания выявлять военнопленных, настроенных против финских захватчиков, проводил вербовки новых провокаторов. Лично им было завербовано более 18 провокаторов, выявлено большое количество офицеров Красной армии, настроенных против финнов и имевших намерение совершить побег из плена. В январе 1943 г. Абудихин дал добровольное согласие сотрудничать с финской военной разведкой, что было оформлено соответствующей подпиской[6].
По инициативе отдела надзора финского Генштаба, ведавшего вопросами контрразведывательной службы, в системе лагерей были организованы штрафной лагерь № 24 и специальный лагерь № 3, в котором существовал обычный тюремный режим. Контингент этого лагеря определялся отделом надзора и в основном состоял из политработников Красной армии и лиц, подозреваемых в партизанской или разведывательной деятельности.
Об активности отдела надзора свидетельствует тот факт, что за время войны им изъято из лагерей 1410 человек и, кроме того, отобрано и передано немцам 2136 человек, представлявших интерес для гестапо и разведки немецкой армии, а из 207 политработников, попавших в финский плен, к моменту перемирия в лагерях сохранилось только 8 человек[7].
11 ноября 1944 г. военный прокурор спецлагеря НКВД № 283, дислоцировавшегося в г. Сталиногорск Московской области, санкционировал арест бывшего военнослужащего Красной армии Корчагина А.Д.
В материалах уголовного дела[8] имеются показания Корчагина, из которых следует. 9 сентября 1941 г. за пьянство и аморальные поступки приказом командующего 7 Армии Корчагин был лишен воинского звания «старший политрук» и направлен рядовым в стрелковый полк. Находясь на фронте, вместе со своим подразделением попал в плен финских войск. На допросе в финской военной полиции Корчагин заявил, что его политические взгляды враждебны советскому строю и выразил желание сотрудничать с отделом пропаганды финской разведки. Не получив в этот раз положительного ответа, Корчагин в дальнейшем, находясь в лагерях военнопленных в городах Петрозаводске и Нара-Ярви обращался к финской администрации с заявлением о своем желании сотрудничать с финнами. Наконец, в декабре 1941 г., после выполнения пробной работы – сочинения рассказа антисоветского содержания и дачи критических отзывов на ряд антисоветских листовок с точки зрения эффективности антисоветской пропаганды, а также после предварительных бесед с начальником разведывательного отдела Главной квартиры финской армии, был переведен в г. Хельсинки, где помещен в резиденцию отдела пропаганды финской разведки.
Корчагин являлся сотрудником указанного финского органа до августа 1943 г. В течение этого времени написал ряд статей антисоветского содержания публицистского и беллетристического характера, передававшихся на русском языке через финскую радиовещательную сеть. С апреля 1942 г. по июнь 1943 г. систематически писал антисоветские рассказы и выступал с ними перед микрофоном радиовещания под псевдонимом «дед Агафон».
Одновременно непосредственно для финской разведки выполнил ряд работ – наставлений для финских разведчиков. Написал работы «Требования, предъявляемые разведчику» и «Некоторые примеры из деятельности разведчика», откорректировал по существу материал «Поведение разведчика в Советском Союзе», просмотрел и сделал замечания об инструкции для разведчика на предмет проезда от г. Ленинграда в г. Горький в мирное и военное время. Рассказал сотрудникам финской разведки об известных ему сведениях о Муромском паровозоремонтном и о Сормовском заводах и о возможности насаждения там вражеской агентуры, а также сообщил известные ему сведения о частях и соединениях Красной армии.
В августе 1943 г., после подачи заявления о переводе на службу в разведотдел Генштаба финской армии, снова был направлен в лагерь-изолятор № 3, будучи предупрежден при этом, что из лагеря будет взят в разведывательный отдел.
Находясь в лагере изоляторе № 3, продолжал сотрудничать с финской разведкой, по заданию которой готовил программы и лекции для обучения разведчиков против СССР.
Вскоре после перевода в лагерь изолятор № 3, в сентябре 1943 г., был назначен старшиной барака № 8, каковым являлся до июля 1944 г. Как старшина барака поддерживал режим, установленный администрацией лагеря, относился враждебно к советским военнопленным, были случаи, когда избивал пленных за незначительные проступки и доносил на них.
В октябре 1944 г., в связи с заключением перемирия между СССР и Финляндией, был возвращен в числе других военнопленных в Советский Союз и направлен в спецлагерь № 283 НКВД СССР. Перед отправкой в СССР заявил финским властям о своем нежелании возвращаться в Советский Союз и просил оставить его в Финляндии или отправить в Японию.
Изложенные деяния, совершенные Корчагиным, полностью подтвердились показаниями свидетелей, проходящих по уголовному делу.
Военным трибуналом Тульского танкового военного лагеря Московского военного округа от 12 марта 1945 г. Корчагин А.И. по обвинению в преступлении, предусмотренном статьей 58-1«б» УК РСФСР приговорен к высшей мере наказания - расстрелу. Однако, 25 апреля 1945 г., Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил ходатайство Корчагина о помиловании и заменил ему высшую меру наказания двадцатью годами каторжных работ[9]. (Приложение №1)
Архивные документы свидетельствуют, что случаи предательства и измены, к сожалению, были не единичными.
Так, 18 мая 1943 г. начальник Управления контрразведки «Смерш» Карельского фронта комиссар госбезопасности Сиднев А.М.[10] утвердил обвинительное заключение в отношении двух обвиняемых, из материалов уголовного дела которых следует[11].
27 января 1943 г., западнее г. Сегежа, были задержаны двое неизвестных в форме командиров Красной армии, следовавших в сторону линии фронта. При осмотре у них изъяты фиктивные документы, топографические карты и огнестрельное оружие. Будучи подвергнуты допросу задержанные признались, что являются агентами финской разведки, переброшенными на самолете в тыл Красной армии для ведения шпионской работы, и представились как Коржов Н.И. и Котов И.И.
На основании этих данных 28 января 1943 г. Особым отделом НКВД Карельского фронта шпионы были арестованы. (Приложение № 2,3)
В ходе следствия по делу установлено, что Коржов работая надзирателем Курской тюрьмы № 1, занимался хищением орденов, за что Военным трибуналом войск НКВД Курской области в 1940 г. был осужден на 2 года лишения свободы. В январе месяце 1942 г. Коржова досрочно из лагеря освободили и призвали в ряды Красной армии.
Находясь на службе в 91 сп 37 сд, в ночь на  5 апреля 1942 г. Коржов в составе своего отделения был послан в боевое охранение на передний край обороны. Задавшись целью изменить Родине, Коржов ночью в землянке расстрелял из ручного пулемета пять красноармейцев и младшего командира, а затем направился на пост, где стояло еще два красноармейца, которых он также расстрелял, после чего перешел на сторону врага.
После допроса в одном из штабов финской части, Коржов дал согласие выступить по радио перед бойцами Красной армии. В своих неоднократных выступлениях распространял клевету на советскую власть, всячески восх