Если вы обладаете любой информацией о совершенных или готовящихся терактах, просьба обращаться в ФСБ России по телефонам:
+7 (495) 224-22-22     8 (800) 224-22-22

В тени операции «Багратион». Военные контрразведчики за линией фронта.


Кузяева С.А.
08.07.2016

Военно-исторический журнал, №11, 2015 г.

В тени операции «Багратион».
Военные контрразведчики за линией фронта.
С.А. Кузяева
 
Накануне Великой Отечественной войны деятельность спецслужб фашистской Германии против СССР достигла небывалых размахов. Абвер забрасывал в Советский Союз своих агентов группами и поодиночке. Задачи перед каждым ставились практически одни и те же: добывать информацию о планах военного командования Красной армии, узнавать места сосредоточения советских войск, штабов и важных военных объектов. С началом войны немецкая разведка приступила к осуществлению активной диверсионной деятельности на советской территории, и успешно проведенные абвером мероприятия значительно усложнили положение на фронте.
Война застала отечественные органы государственной безопасности на стадии незавершенной реорганизации, начатой несколькими месяцами ранее[1]. Органы военной контрразведки с февраля 1941 г. были подчиненны народному комиссару обороны. Вместе с тем, изменение всей организации и дислокации войск Красной армии, усиление подрывной деятельности гитлеровских спецслужб против советского государства и его вооруженных сил, критическая ситуация на фронте требовали перестройки контрразведывательной работы в войсках. 17 июля 1941 г. военная контрразведки вновь вошла в систему НКВД СССР[2]. От особых отделов требовалась оперативность и максимальная организованность в борьбе со шпионами, диверсантами, членовредителями, дезертирами, трусами, паникерами. В течение первых месяцев войны формировалась четкая система контрразведывательного обеспечения войск, и успешная работа особых отделов (а с мая 1943 г. органов контрразведки «Смерш») вносила весомый вклад в победы Красной армии при проведении боевых операций.
Среди важных задач, решаемых советскими контрразведчиками, особое место занимала зафронтовая работа. Она представляла собой целый комплекс контрразведывательных и разведывательных мероприятий, проводимых на территории, занятой противником. Цель работы заключалась в выявлении и срыве замыслов германского военного командования по ведению наступательных действий[3].
На основе рассекреченных документов Центрального архива ФСБ России мы расскажем о деятельности советских военных контрразведчиков за линией фронта в период проведения частями и соединениями Красной армии стратегической наступательной операции в Белоруссии – «Багратион».
Приобретать опыт зафронтовой работы приходилось уже в условиях ведения боевых действий. Но любая остановка в поиске решений оперативных задач грозила возможностью пропустить удар со стороны противника, потерять контроль над обстановкой, допустить невосполнимые потери в войсках.
Сначала работа за линией фронта носила больше разведывательный, чем контрразведывательный характер, так как особые отделы НКВД СССР не имели достаточной информации о немецких спецслужбах против того или иного участка фронта. Перед первыми заброшенными во вражеский тыл агентами ставились задачи разведать передний край обороны противника или прифронтовую полосу. Эти же лица снабжались необходимым оборудованием, взрывчатыми веществами для совершения диверсий. Однако отсутствие у оперативных сотрудников опыта, условий и средств для проведения зафронтовой работы приводило к тому, что переброска за линию фронта агентов часто не давала существенных результатов, и некоторые из них, не имея достаточной подготовки, были уничтожены противником.
За первые годы войны у войсковой контрразведки накопился опыт в борьбе со спецслужбами противника, и зафронтовая работа получила должный размах. Агенты переправлялись через линию фронта и внедрялись в разведывательно-диверсионные структуры и школы противника, в антисоветские организации, на официальную работу. С начала октября 1943 г. по май 1944 г. органы контрразведчики «Смерш» перебросили в тыл противника 345 зафронтовых агентов. Вернулись после выполнения задания 102 человека, из них 57 смогли внедриться в германские спецслужбы. В ходе операций было перевербовано 69 вражеских разведчиков, 29 из которых явились по паролю в советские органы госбезопасности, а остальные оставались в разведорганах противника вплоть до окончания войны[4].
Расширялась практика заброски на оккупированную территорию так называемых зафронтовых групп, состоявших из двух-пяти опытных оперативных работников, проводивших работу с агентурой непосредственно в тылу. Перед направлением за линию фронта группа проходила специальную подготовку, в процессе которой изучалась оперативная обстановка в районе предстоящей работы, задачи, легенды прикрытия и способы конспирации, приобретались военные навыки. Оперативные работники и радисты получали шифры и коды, условные знаки на случай провала, а также порядок связи по радио. Отчитываясь перед Центром о проделанной зафронтовой работе, контрразведчики докладывали: «приобретена специальная библиотека для агентуры, которая состоит из художественной, политической и разведывательного характера литературы… агенту предоставляется возможность внести свои коррективы»[5].
Большое значение для работы группы за линией фронта имел выбор места её постоянного базирования – в больших лесных массивах, в горах. На протяжении всей войны группы часто располагались на территории, контролируемой партизанскими соединениями, и находились на полном довольствии в партизанских отрядах. В зависимости от условий, в которых предстояло действовать, решался вопрос об экипировке бойцов: это была либо гражданская одежда, либо форма немецкой армии и её союзников, либо красноармейская форма. Соответственно экипировке выдавались документы прикрытия, снаряжение, оружие[6].
Широко практиковалось включение в состав групп советских граждан, служивших ранее у противника и явившихся с повинной после переходы на советскую территорию в особые отделы фронтов. Они знали в лицо немецких шпионов, диверсантов, руководителей немецких разведшкол и могли хорошо ориентироваться во вражеской среде. Часто в состав групп включали надёжных, проверенных на деле местных жителей, чьи родственные связи помогали устанавливать контакт на оккупированных территориях с просоветски настроенными работниками городских и сельских администраций, старостами и т.п. Зачастую группе требовался человек, владевший немецким языком.
 
С началом 1944 г. Советский Союз вступил в завершающий период Великой Отечественной войны. Перед Красной армией ставились задачи окончательно изгнать фашистских оккупантов с территории страны, оказать помощь народам Европы в избавлении от вражеского ига, сломить гитлеровскую Германию и принудить её к безоговорочной капитуляции. Приступив к выполнению этих задач, советские вооружённые силы зимой и весной 1944 г. нанесли мощные удары по врагу, существенно изменив к лету положение воюющих сторон.
Перешедшая к Красной армии стратегическая инициатива позволяла её командованию выбирать направления для ударов. Огромное военное и политическое значение имел разгром немецкой группировки в Белоруссии, поэтому Ставкой Верховного Главнокомандования планировалось проведение большой стратегической операции под кодовым названием «Багратион» во взаимодействии четырёх фронтов.
К предстоящей операции в Белоруссии готовились и силы контрразведчики, сумевшие весной 1943 г. преодолеть сложности, возникшие в связи с очередной реорганизацией ведомства. Систематизировалось контрразведывательное обеспечение наступательных операций Красной армии. Положительные результаты работы чекистов в войсках оказывали заметную помощь советскому командованию. По-прежнему важной задачей военной контрразведки оставалась работа за линией фронта, разработка разведывательных органов противника и различных националистических профашистских организаций. В образованном 4 (зафронтовом) отделе  ГУКР НКО «Смерш» старались учесть все, порой жесткие, замечания, поступавшие от руководства ведомства, и активизировать проникновение агентуры на сторону противника[7].
В плане по зафронтовой работе УКР «Смерш» Западного фронта указывалось: «В связи с наступлением войск Красной армии следует полагать, что немецкие разведывательные органы попытаются широко использовать предательский и другой антисоветский элемент для активной шпионско-диверсионной, террористической и другой подрывной работы против СССР… С целью насаждения нашей агентуры в немецких разведывательных органах, карательных отрядах, контрреволюционно-националистических формированиях, для парализации их деятельности – перебросить оперативную группу для этой работы на базу партизанского полка…».[8]  
Однако в связи с неудачным окончанием осенью 1943 г. – весной 1944 г. ряда боевых операций советское руководство приняло решение о переформировании и переименовании фронтов, входивших в состав Красной армии. Приказом Ставки Верховного Главнокомандования от 12 апреля 1944 г. Белорусский фронт получил название 1-го Белорусского фронта; Западный фронт был разделен на два фронта: 2-й Белорусский и 3-й Белорусский. Изменения создавали определённые сложности в работе органов военной контрразведки. Так, вновь образованный аппарат УКР «Смерш» 2-го Белорусского фронта, состоявший в основном из контрразведчиков бывшего Северо-Западного фронта, начал проводить зафронтовую работу заново. Прибывшие на новый участок сотрудники только 1 мая 1944 г. приступил к сбору и систематизации данных о противостоявших войскам спецслужбах противника. Контрразведчики УКР «Смерш» Западного фронта вошли в состав аппарата УКР «Смерш» 3-го Белорусского фронта. Их работа по подготовке зафронтовых агентов продолжалась, хотя также имела трудности в связи с упомянутой реорганизацией[9].
В течение месяца на основе всей полученной информации войсковым чекистам обоих фронтов удалось установить действовавшие по ту сторону фронта немецкие органы разведки и контрразведки. Таковыми являлись разведорган «Виддер» в г. Бобруйске (абвергруппа-107), разведорган «Эбер» в г. Могилёве (абвергруппа-108 при 4-й немецкой армии), Нойндорфская (бывшая Борисовская) разведшкола, из которой обученная агентура поступала в абверкоманду-103 («Сатурн») в г. Минске, разведорган «Вольф» (абвергруппа-109) в с. Грабово, абверкоманда-203 в дер. Курганы, контрразведывательные подразделения по борьбе с советской агентурой и партизанами в гг. Минск, Орша, Могилёв, д. Будилово и других населённых пунктах [10]. Эти же органы противника забрасывали шпионов и диверсантов в войска 1-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов, принимавших участие в освобождении Белоруссии.
Накануне операции «Багратион» и на протяжении всего периода наступления Красной армии удалось провести ряд успешных операций по заброске как одиночных агентов, так и небольших оперативных групп за линию фронта. В январе 1944 г. в УКР «Смерш» Западного фронта начали подготовку опергруппы «Запорожцы» в составе четырёх человек для действий во вражеский тыл. Разработка операции продолжалась уже контрразведчиками 3-го Белорусского фронта, а санкцию на переброску группы руководство ГУКР «Смерш» дало 1 июня 1944 г. Задачи группы во вражеском тылу заключались в подборе агентуры для внедрения в немецкие спецслужбы, административные и карательные органы. Планировался захват сотрудника органов разведки-контрразведки противника и иные мероприятия. Командиром группы назначили старшего уполномоченного капитана Селюка Н.Н[11]. (он же «Тур»), его заместителем – капитана Рыбалко Н.Ф., радистом – сержанта Панова В.А., шифровальщиком – старшего лейтенанта Махлая А.Ф. Командир группы и его заместитель имели опыт контрразведывательной работы, причём Селюк Н.Н. начал организовывать зафронтовую работу войсковых чекистов с первых дней войны, когда был направлен на Западный фронт оперуполномоченным особого отдела фронта по обслуживанию школы партизанских кадров и прослужил на этой должности до августа 1943 г.
Николай Селюк принимал участие в подготовке операции лично, сам определял условия радиосвязи, запрашивал из Центра информацию о разведорганах и разведпунктах противника на территории Белоруссии, знакомился со сводками штаба партизанского движения и протоколами допросов немецких пособников.  Группе передали списки советских агентов, служивших у немцев, для организации встреч и списки фашистских пособников из числа советских граждан, особо преданных фашистским главарям. Разведчиков вооружили автоматами ППД с 300 патронами, пистолетами ТТ, гранатами Ф-1, двумя бесшумными винтовками, ножами. Им выдали зимнюю форму командного состава Красной армии, удостоверения лич