Распечатать   Закрыть окно
СЛУЖБА ПОД ЛИТЕРОЙ «B»
16.08.2006

Круглов В.А.

“Красная Звезда”. 16.08.2006 г.

19 августа исполняется 25 лет cо дня создания Группы «Вымпел» КГБ СССР

Круглов Валерий Александрович


ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА:
Круглов Валерий Александрович родился 26 февраля 1949 г. в городе Переславль-Залесский Ярославской области. Окончил Московское высшее пограничное командное Краснознаменное училище КГБ при Совете Министров СССР (1972 г.), Краснознаменный институт КГБ СССР (1978 г.). Служил в линейных подразделениях и в разведке Кишиневского погранотряда, на китайской границе. Службу в группе специального назначения «Вымпел» КГБ СССР проходил с 1982 г. С 1994 по 1996 г. был ее командиром. Выполнял задачи в длительной командировке в Афганистане в составе группы «Каскад-4» (1982 г.), в Чечне. Генерал-майор запаса. По характеру – оптимист и жизнелюб. Женат, у него трое детей и трое внуков.

знак Вымпела


19 августа 1981 г. высшее руководство страны на закрытом заседании приняло решение о создании в Комитете государственной безопасности СССР специального подразделения, предназначенного для выполнения разведывательно-диверсионных задач за пределами страны в особый период. Так появилась Группа специального назначения «Вымпел» (в настоящее время – Управление «В» Центра специального назначения ФСБ России).

Роль Группы в истории нашего государства – особенно на ее крутых поворотах – весьма значительна. Она четко зафиксирована в рапортах, докладах и отчетах сотрудников «Вымпела» и их начальников, но засекречена и поэтому общественности недоступна, за исключением отдельных эпизодов. В предлагаемом сегодня интервью «Красная звезда» приоткрывает завесу над некоторыми доселе малоизвестными или вообще неизвестными моментами создания и последующего применения легендарной Группы.

В дополнение к изложенным в нем фактам отметим следующее.

Группа получила название «Вымпел» по ассоциации с адмиральским брейд-вымпелом на мачте благодаря тому, что первым ее командиром стал Герой Советского Союза капитан 1 ранга Эвальд Козлов (кстати говоря, участник штурма дворца Амина).

На учебно-тренировочной базе Группы в Балашихе в свое время готовились кадры для войны в Испании, диверсанты из группы П. Судоплатова и И. Старинова, в том числе и легендарный Н. Кузнецов.

В боевые подразделения сначала отбирали лишь офицеров, причем не только из органов КГБ, но и из десантников, пограничников, летчиков, моряков, танкистов. Из сотни кандидатов в результате отбора оставалось около десятка человек. Наиболее жесткие требования предъявлялись к состоянию здоровья, психологическим качествам и знанию иностранных языков. По воспоминаниям ветеранов Группы, вымпеловцы – «это были молодые, бесшабашные и веселые люди, полностью лишенные жажды накопительства пресловутых «чеков», непритязательные к бытовым условиям, готовые оказать помощь гражданским специалистам, а по тревоге подняться и выйти в рейд, на боевую операцию. В них великолепно соединились все необходимые качества и профессиональные навыки для работы в Афганистане».

Сотрудники «Вымпела» направлялись на стажировки в страны Африки, Азии и Латинской Америки. За рубежом они выполняли специальные задачи, оказывали советническо-инструкторскую помощь, перенимали опыт коллег из спецподразделений других стран.

За период существования Группы ее офицеры выполняли боевые задачи в самых «горячих точках» на территории бывшего СССР. Принимали участие в освобождении заложников в Минеральных Водах, Буденновске, Первомайском, других точках Северного Кавказа.

С 1998 года Управление «В» принимало участие в контртеррористической операции против незаконных вооруженных формирований в Северо-Кавказском регионе.

В летописи героических дел «Вымпела» особняком стоят две специальные операции последних лет по освобождению заложников, захваченных террористами: 26 октября 2002 г. в здании театрального центра на Дубровке (Москва); 3 сентября 2004 г. в здании школы г. Беслан (Республика Северная Осетия – Алания). В ходе этих операций сотни человеческих жизней удалось спасти, а нелюдей-террористов – уничтожить.

Ратный труд офицеров Управления отмечен государственными и ведомственными наградами. За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, десятерым сотрудникам присвоено звание Герой России (шестерым – посмертно).

бойцы Вымпела


Сегодня бойцам Управления «В» под силу решать любые задачи в любом месте и в любое время. Их профессионализм неоднократно подтвержден в реальных боевых операциях. Их преданность России безгранична.

работа под водой


- Валерий Александрович, откуда и когда вы пришли в Группу «Вымпел»?


- Для прохождения службы в Группе спецназначения КГБ СССР из разведки 49-го пограничного отряда Дальневосточного пограничного округа я прибыл в свой день рождения - 26 февраля 1982 года. В то время я и не знал, что такая Группа есть – просто была войсковая часть, в которую мне надлежало явиться. Конечно, я понимал, что не так просто приглашают - был разговор с соответствующими «покупателями». На собеседовании они сказали, что перспектив никаких, за исключением возможного участия в боевых специальных операциях, на что я дал согласие.

- И какой оказалась дорога в спецназ?

- Очень интересной - в буквальном смысле слова. По окончании Краснознаменного института КГБ СССР на границе я прослужил неполных три года. Пригласившие меня, конечно же, учитывали, что за моими плечами - соответствующее военное, разведывательное и оперативное образование, определенный опыт агентурно-оперативной деятельности. Видимо, мои биографические, а также физические данные, умение служить Отечеству, работать на передовых рубежах Родины позволили определенным людям обратить на меня внимание и предложить передислоцироваться в город Балашиху Московской области для прохождения службы в спецподразделении. Что это за подразделение, я, повторяю, не знал.

- То есть вам ничего толком ни о нем, ни о ваших личных перспективах не сказали?

- Золотых гор не обещали. Сказали только, что будешь жить с семьей в Москве, а служить там, где Бог подаст.

На тот период очень актуальной была афганская тема, так что я понимал, что мое назначение с Афганистаном как-то связано.

Прибыв в Москву, я, как меня и проинструктировали, позвонил по телефону - его номер помню и сейчас. Представился. Мне сообщили, что нужно подойти к такой-то остановке метро, от которой отходит автобус маршрута 338а, на котором нужно доехать до остановки «25-й километр» Горьковского шоссе. Дали ориентиры. Доехав до места, я вышел из автобуса, нашел нужное здание, постучал в нужное окошечко. Оно открылось, я назвал свою фамилию. Меня завели вовнутрь и сказали: «Вас сейчас проводят». Провели. Куда именно я попал в подмосковной Балашихе, я не знал…

Так, кстати, собирали всех. Такой алгоритм прибытия к новому месту службы обусловлен порядком, существовавшим в советской разведке. Там все делалось очень конспиративно, разумно, расчетливо, планово. Пришел – тебя встретили, проводили, показали койку, где можно отдохнуть. Назавтра вызывают, смотрят, что вы собой представляете на самом деле. Говорят каждому то, что нужно только для него. Затем опять предлагают отдохнуть, предупредив, что как наступит время, за вами придут. Этот порядок чем-то похож на работу врачей в госпиталях, когда доктор говорит, что за вами для процедур придет медсестра.

- А вообще где обычно подыскивали кандидатов для службы в этом элитном спецподразделении?

- Во всем Советском Союзе, но это я узнал позже. А по прибытии каждому из нас было позволено общаться только с соседями по кубрику. Со мной находились Ким Виктор Николаевич, Иванев Виктор Михайлович (к сожалению, его уже нет в живых). Встретившись, переговорили по-простому. «Будешь чай?» — «Нет». «Водку, сало будешь?» — «Буду». Сели, познакомились — потолковали, кто откуда и зачем. Затем началась притирка, которая переросла в крепкую дружбу и до сего дня.

В основном все кандидаты были из органов государственной безопасности: территориальных управлений, Пограничных войск, других частей и подразделений. То есть это были люди, которые знают, что такое спецоперации, агентурно-оперативная работа, разведывательная и контрразведывательная деятельность. Подразделение формировалось на основе знаний и умений в области агентурно-оперативной деятельности на территории Советского Союза и за рубежом. Если кто-то и не владел инструментом агентурно-оперативной работы за границей, то у нас и на тот период времени, и на перспективу уже разрабатывались программы, по которым людей вводили в эту область знаний. В связи с тем, что подразделение изначально создавалось для проведения специальных агентурно-оперативных и оперативно-боевых операций за рубежами Советского Союза в так называемый особый период, то есть в условиях войны.

- На момент создания Группы специального назначения «Вымпел» КГБ СССР уже семь лет в Комитете государственной безопасности работала ставшая впоследствии знаменитой на весь мир Группа «Альфа». Получается, между «Альфой» и «Вымпелом» руководством КГБ было установлено, так сказать, разделение труда?

- Во-первых, «Альфа» тогда не знала, что есть «Вымпел», а «Вымпел» знал, что есть «Альфа». «Альфа» была предназначена для антитеррористических функций, а «Вымпел» - для выполнения разведывательно-диверсионных задач.

Лишь где-то в 1987 году Группе «Вымпел» впервые была поставлена задача дообучиться для возможного проведения антитеррористических, антидиверсионных акций на территории Советского Союза. Мы получили программу и инструкторов из «Альфы», чтобы они нам показали, что такое антитеррор на практике.

Для нас – специалистов, владеющих скрытным проникновением на объекты, – не представило большого труда приобрести новые навыки по открытому, громкому и стремительному вхождению в здания, сооружения или какие-то помещения закрытого типа. По сути, это было не переобучение, а освоение новых форм спецтактики. Приведу пример.

Как-то инструкторы из «Альфы» проводили занятие по действиям при штурме здания с использованием пожарно-штурмовых лестниц. Принесли нам эти лестницы – трехколенку и одноколенку с зубом-зацепом. Инструкторы показали, как их использовать, а наши мужики сразу задались вопросом: «Зачем в окна-то лезть? Давайте мы проникнем в здание проще и сделаем это незаметно».

Коллеги из «Альфы» пояснили, что на такое незаметное проникновение уйдет минуты две, а при штурме нужно это исполнить за секунды.

Стали пробовать. Сначала медленно – кому охота из окна третьего или даже второго этажа падать? Затем стали ускоряться, попробовали выполнить в группе, потренировались. Инструкторы видят, что делаем мы все нормально. Я спросил их, сколько секунд должна занимать эта операция на «хорошо» и «отлично». Инструкторы ответили. И с первого раза при выполнении задачи на время мы перекрыли норматив на «отлично». В итоге мы поблагодарили инструкторов, а они сказали, что им у нас больше делать нечего.
Кстати, 29 июля я был у наших коллег из «Альфы», отмечалось 32 года со дня ее создания. Мне удалось посмотреть их действия, оценить, в каком боевом состоянии они находятся. Так вот, чего-то лучшего я никогда и нигде прежде не видел…

- Нигде в мире?

- Ну я же за границу не езжу и на зарубежные группы спецназа в действии не смотрю. Однако из увиденного у нас ранее делаю именно такой вывод. Конечно, при показе все отработано с демонстрационной точки зрения, но если сто процентов личного состава «Альфы» работает именно так, как было показано 29 июля, то это слаженный, органичный и очень хорошо подготовленный организм для проведения спецопераций. Поскольку «Альфа» и «Вымпел» находятся в едином Центре спецназначения ФСБ, можно сделать вывод, что соответствующими навыками сегодня владеют в совершенстве все сотрудники ЦСН ФСБ России. Это наша гордость, элита. Это то совершенство, к которому мы шли. Правда, у нас были несколько другие требования, поскольку специфика действий спецподразделений в антитеррористических операциях со временем меняется.
Сейчас сотрудники ЦСН работают на уровне цирковых представлений. Разница только в том, что циркач имеет страховочный трос и прочее, то есть в любом случае из-под купола спустится на арену и получит аплодисменты. Спецназовцу поаплодируют только тогда, когда он правильно все выполнит и решит поставленную боевую задачу. Иначе его родные и друзья будут горевать на его… Впрочем, в канун праздника о грустном не хочется.

- Валерий Александрович, давайте вернемся к началу вашей службы в Группе «Вымпел». Как называлась ваша первая должность там?

- Помощник начальника отдела, старший офицер штаба, что, впрочем, большинству читателей ничего не говорит.

- Чем на этой должности с первых дней вам пришлось заниматься?

- Организационная группа, которая готовила костяк «Вымпела», тщательно продумала программу подготовки. В соответствии с этим первое, чем пришлось заняться, - это изучение обстановки в Афганистане и подготовка выезда спецгруппы для дислокации там и проведения оперативно-боевых мероприятий. То есть пришлось изучать тактику боя, условия связи и задействования гражданского населения и т.д.

- На новом поприще какие-нибудь трудности у вас были?

- Мне просто-напросто надо было дополнить свои знания с учетом того, что предстояло проводить мероприятия разведывательного характера не с позиций Погранвойск, как прежде, а иначе. То есть я должен был освоить ту базу теоретических знаний и практических умений, которые можно было бы использовать на территории Республики Афганистан. Приходилось доизучать минно-взрывное дело, некоторые виды оружия, специфику использования средств связи и т.д. В целом нам на это хватило месяца, после чего руководству доложили о том, что мы готовы к проведению спецопераций на территории Афганистана. И в апреле 1982-го мы выдвинулись боевым ядром, а затем к нам прибыл остальной личный состав подразделения.

- А чему, прежде всего, учили каждого бойца «Вымпела» в те годы?

- В первую очередь побеждать, во-вторых, из боя выходить только живым, и, в-третьих, поддерживать практику нормального выполнения задач, которые стояли перед нами. Сколько в Афганистан нас уехало, столько же должно было и вернуться. Мы эту задачу выполнили – «Каскад-4» возвратился в том составе, в котором уезжал. Правда, одна потеря у нас была – в Кандагаре в период проведения боевых мероприятий мы потеряли солдата.

- То есть в Группе были не только офицеры и прапорщики?

- Среди нас были и солдаты - на должностях водителей БТР, механиков-водителей БМП, на должностях, связанных с вопросами спецсвязи и других. И сейчас в штате Группы есть солдаты, но только в подразделении обеспечения. Вообще уже тогда ставилась задача, чтобы лет через 10-12 перейти к штатному расписанию и задействованию в составе «Вымпела» только офицеров. Почему? Потому что сотрудник должен владеть иностранными языками, знать страноведение, условия выполнения задачи в разных странах и регионах.

Где именно – никто не знал и не предполагал, куда нас могут забросить завтра или послезавтра. Для этого были отцы-командиры, которые знали, кого и куда можно направить. Ведь, обучаясь, мы давали пищу для размышлений нашим командирам, чтобы они могли сделать правильный выбор из числа тех, кто есть, дабы создать такое боевое ядро, которое смогло бы выполнить специальные задачи за пределами Советского Союза.

- Валерий Александрович, расскажите, если это не секрет, о вашем первом боевом задании в составе «Вымпела».

- Как я уже сказал, в феврале я прибыл в Балашиху, март ушел на подготовку, а в апреле убыл в составе боевого ядра. Наш самолет совершил посадку в Кабуле; как говорится, сели – значит, боевую задачу наполовину выполнили, прибыли в район оперативно-боевых действий. Дальше началось расквартирование, распределение по боевым зонам: Кабул, Кандагар, Джелалабад, Кундуз… Это было структурное рассредоточение.

- А куда попали вы?

- Я остался в Кабуле, в нашем штабе. Моими командирами там были Савинцев Евгений Александрович, Розин Валерий Витальевич и мой друг по нашему кубрику Виктор Николаевич Ким, будучи начальником штаба.

- И как вы оказались в первой заварушке на территории ДРА?

- Специфика нашей деятельности – не бежать на «ура» в поля, а думать. Чем меньше мы участвуем в боестолкновениях, чем больше мы побеждаем, как говорится, на невидимом фронте, тем лучше работаем. То есть идеальная схема - это когда нет нашего присутствия, а вопросы все равно решаются с нужным для нас результатом с помощью агентуры. Об агентурной работе так, как о боевых действиях, не расскажешь...

- В 1994 году Группу переименовали...

- Да, в системе МВД было принято решение нас переименовать. Разговаривая со своими заместителями, я думал вместе с ними, как быть. И вот однажды заместитель начальника штаба Группы Гришин Владимир Николаевич (сейчас он на пенсии, но продолжает работать в Минатоме) подал идею о том, что есть ряд благозвучных наименований, связанных с созвездиями. Мне пришла идея сохранить букву «В» в нашем названии и выбрать название «Вега». Когда я доложил об этом руководителям МВД, они не сочли нужным противиться и сказали: «Раз уж есть в Австрии «Вега», пусть будет и у нас».

- А в Австрии «Вега» - это что?

- Аналогичная группа специального назначения. Так мы стали Отдельным отрядом специального назначения «Вега» Министерства внутренних дел. При этом «Вега» стала полным правопреемником «Вымпела», метрики «Вымпела» не были переписаны, то есть день и место рождения остались прежними.

- Почему «Вегу» назвали отрядом, а не группой?

- Потому что у людей, которые служат в МВД, слово «группа» сразу автоматически дополняется словом «преступная»; других ассоциаций слово «группа» у работников системы МВД не вызывает.

- Что было дальше?

«Вега» продолжила выполнение задач в системе МВД. Затем в Министерстве внутренних дел наступил период коренных изменений, и я, как командир, попросил у Федеральной службы безопасности, у ее руководителя Барсукова Михаила Ивановича принять нас обратно – в родную семью. В этом нам отказано не было – наоборот, мы нашли полное понимание, поскольку отправлял из ГУО в МВД нас он же. Указ о передаче нас из МВД в ФСБ Ельцин подписал 28 августа 1995 года.
Возвратились мы в ФСБ в полном боевом составе, с большим оперативно-боевым опытом, большим признанием в области деятельности спецподразделений на территории России, в частности в Чечне. И сразу же – уже в рамках ФСБ – мы приступили к выполнению боевых задач в той же Чеченской Республике.

- В составе «Вымпела», как известно, есть боевые пловцы. Скажите, не приходилось ли им под вашим руководством выполнять задачи по поиску кладов, созданных в 1990-е годы теми, кто занимался крупномасштабным вывозом капитала из России за рубеж и пытался сделать заначки не только в банках по всему миру, но и в укромных местах малонаселенных прибрежных зон морей и океанов?

- Если была бы поставлена такая задача, то, наверное, мы сочли бы ее не совсем соответствующей нашему функциональному предназначению. Мы бы ее, конечно, выполнили, но все-таки клады искать – не наше дело. Пускай их ищут другие структуры - Министерства финансов, например. Под моим руководством нашим боевым пловцам хватало боевых задач в области обеспечения безопасности российских граждан в Москве и в регионах России, в особенности на Северном Кавказе.

В те времена иногда было так, что нам не о кладе – о куске хлеба приходилось думать. Дай Бог кусок хлеба найти и увезти его в зону боевых действий, потому что даже хлеба нам порой не хватало.

В то же время могу отметить, что в период буденовских событий и особенно событий в Первомайском мы своих боевых пловцов вытаскивали из боевых рядов и наделяли полномочиями для выполнения спецмероприятий. Помните, во время событий в Первомайском был захвачен паром? Так вот, тогда группа была подготовлена и вместе с «Альфой» перенацелена в этот район боевых действий.

Кроме боевых пловцов, в составе Группы «Вымпел» есть подразделение с десантно-штурмовой подготовкой, есть спецы, подготовленные для действия в горах, - словом, на сегодня ребята Группы готовы к выполнению задач по широкому фронту задействования: хоть на море, хоть в горах, хоть в воздухе.

- Вот уже несколько лет подряд под эгидой Антитеррористического центра СНГ в разных странах Содружества проводятся учения с участием сотрудников Центра специального назначения ФСБ России, в том числе группы «Вымпел», и других стран. Очередное такое учение под кодовым названием «Атом-Антитеррор-2006» намечено на вторую половину сентября 2006 года, пройдет оно в Республике Армения. Как вы считаете, в ходе таких мероприятий нашим спецназовцам есть чему поучиться у коллег? Или же, наоборот, бойцы и командиры «Вымпела», «Альфы» выступают в роли учителей?

- Соприкосновение с коллегами из добрососедских стран, которые просят провести совместные антитеррористические мероприятия учебного плана, в первую очередь позволяет укрепить боевую дружбу и братство между нами. Это очень важно хотя бы потому, что в случае угрозы теракта на таких объектах, как атомные электростанции, ликвидировать угрозу придут, я думаю, все, потому что иначе всем придется хлебнуть горя.

Нам у них или им у нас учиться – вопрос, наверное, уместный, но он абсолютно не связан с настроениями спецподразделений. Мы же все, в конце концов, общаемся на русском языке, и присутствие друзей из соседних стран есть проявление солидарности, консолидации в сфере антитеррористической деятельности.

Естественно, мы будем учиться у них, потому что у них изменилась обстановка. Может быть, какие-то новые технологические циклы появились, условия и взгляды на развитие атомной промышленности. Что-то новое у них, наверное, будет в экипировке, специальной оснастке, в тактике действий. Что-то полезное для себя наверняка увидят в действиях наших сотрудников коллеги. Одним словом, такие учения благодаря возможности обменяться опытом взаимополезны.

- Могли бы вы ранжировать аналогичные «Вымпелу» группы спецназа других государств, в том числе дальнего зарубежья? Кто тут впереди планеты всей?

- Каждое государство берет своих лучших сыновей и готовит их для защиты безопасности. И в каждом государстве считают, что его специальные подразделения способны выполнить любые поставленные перед ними задачи. Такую же оценку ребятам наших спецподразделений даем и мы – прежде всего потому, что они являются лучшими сыновьями России.

Специфика природы создания и функционирования этих подразделений такова, что очень многое зависит от их обеспечения соответствующей экипировкой (обмундированием, спецснаряжением, спецвооружением). Эти возможности всюду разные. Кроме того, для каждой страны спецподразделение готовится с учетом ее географических условий и демографической ситуации. Когда встречаются коллеги по спецназу из различных стран – а сейчас таких встреч в ходе совместных учений или соревнований проводится много, – мы обогащаемся их опытом, а они – нашим. И нельзя сказать, что на этот период времени такое-то подразделение такой-то страны лучше всех остальных. Хотя есть повод, чтобы похвалить наших ребят: недавно на международных соревнованиях спецназовцев по снайперской стрельбе наши показали лучшие результаты и стали чемпионами мира. Были и другие соревнования, где наши ребята оказывались в числе лучших.

Еще раз подчеркну, что результаты спортивных состязаний не дают основания для ранжирования подразделений спецназа тех или иных стран в целом. Хотя бы потому, что при выполнении реальной боевой задачи действуют не отдельные бойцы, а подразделение целиком, причем как единый организм. Так что окончательный, на сто процентов объективный вердикт об уровне подготовки группы можно дать только при выполнении ею боевого задания.
История говорит о том, что удачи при проведении спецопераций были и у нас, и у наших зарубежных коллег. Нельзя забывать также то, что никому не удалось избежать и ошибок, поэтому мастерство свое нужно постоянно и вдумчиво совершенствовать.

- Еще один предпраздничный вопрос: Валерий Александрович, как вы вместе со своими товарищами по службе в спецназе КГБ – ФСБ будете праздновать юбилей «Вымпела»?

- 18 августа будем отмечать юбилей в родном доме, то есть на объекте, а 19-го – в Москве. Собираемся все вместе – и ветераны, и действующие сотрудники, и руководство ФСБ и МВД. Во время официальной части будут вручены награды лучшим из лучших, затем состоится праздничный концерт. Ну а после этого соберемся за столом и по старой офицерской привычке (Валерий Александрович улыбается) чай попьем.

Беседу вел Александр ТИХОНОВ